Эбби подошла к стойке бара. Ей хотелось воды. Кто-то вручил ей бутылку. Девушка прошла вперед, туда, где веранда освещалась маленькими белыми фонариками, и с трудом пробралась сквозь толпу к широким деревянным ступеням, ведущим на поляну. Светильники, установленные на клумбах, отбрасывали пучки света на траву, но Эбби хотелось оказаться в тени, чтобы насладиться вечерней прохладой и босиком постоять на земле. Она запрокинула голову и залпом выпила всю воду. Немного отдышавшись, Эбби засмотрелась на звезды и как раз в этот момент заметила, как одна, а затем и другая стремительно падают вниз.

— Надеюсь, ты загадала два желания.

Эбби думала, что она здесь одна, поэтому чужой голос испугал ее. Сначала она не могла определить, кому он принадлежит. Какая-то женщина, скрытая тенью, улыбалась ей. Приглядевшись, Эбби узнала Еву.

— О, привет. Если вы видели их тоже, тогда я могу поделиться.

— Договорились.

Ева закрыла глаза и подставила улыбающееся лицо небу. С прошлого вечера Эбби чувствовала себя очень смущенной, поэтому старалась не встречаться взглядами с новой знакомой. На вид Еве было лет тридцать семь. Высокого роста, с длинной изящной шеей, она казалась довольно привлекательной. Темные длинные волосы, которые раньше спадали мягкими волнами, сегодня вечером она уложила в пучок, прикрыв шелковым шарфом, подобранным в тон ее светло-зеленому платью. В ее лице было что-то необычное — немного длинный нос и слишком большой рот, но она все равно производила поразительное впечатление, особенно когда широко открывала глаза. В них были покой и прямота взгляда, очевидно свойственные ей. Эбби смутилась еще больше.

— Загадала желание? — спросила Ева.

— Еще нет. У меня их так много, что я не знаю, какое загадывать в первую очередь.

— Как чудесно быть молодой. Когда становишься старше, кажется, что все желания сходят на нет и остаются те, о которых вспоминаешь каждый раз.

— А остальные уже сбылись?

— Нет. Только некоторые. Я думаю, что человек обычно концентрирует свое внимание на тех, которые кажутся самыми важными.

— Которые никак не сбываются, — заметила Эбби.

Ева рассмеялась.

— Да, наверное, так.

Они, будто сговорившись, на какое-то время замолчали и просто смотрели в небо в ожидании еще одной падающей звезды. С веранды послышался громкий смех Тома Брэдстока.

— Ты из Нью-Йорка? — спросила Ева.

— Да. С Лонг-Айленда.

— Учишься в колледже?

— Нет, буду поступать в следующем году.

— Уже определилась?

— Мои родители твердо настроены на Гарвард.

— А ты нет?

— Я хочу поступить в университет здесь.

— Ты имеешь в виду Монтану?

— Может быть. Мне нравятся эти места. Я люблю Колорадо, Орегон. Не знаю… Меня очень интересует дикая природа, защита окружающей среды и все такое. Я хочу быть там, где не все еще разрушено и испорчено присутствием человека. Между прочим, мои родители еще не знают об этом.

— Не беспокойся, я им не скажу.

— А еще они ничего не знают о…

— Эбби, мне жаль, что так получилось. Мы просто гуляли. Мы не знали, что…

— В этом не было вашей вины. Я была бы очень благодарна, если бы вы…

— Я тебе обещаю, что ни я, ни Лори не выдадим вас ни единым словом. Это не наше дело. Мне жаль, что мы вас смутили.

— Нет, это мне жаль, что все так вышло.

— Может, тогда нам лучше прекратить выражать свое сожаление и забыть об этом?

— Отличная мысль.

Из-за случайной встречи Эбби была негативно настроена по отношению к женщине и искренне удивилась тому, что та оказалась милой и дружелюбной. Райан Делрой и брат Кэти Вилл пустили смехотворный слух, что Ева и Лори лесбиянки, потому что они вместе проводят летний отпуск.

— Вы приехали из Санта-Фе, не так ли?

— Да, я живу там. А выросла я в Калифорнии.

— Вы художница, а Лори владелица галереи.

— Да, правда. Удобный союз.

— А что вы пишете?

— Я не знаю, как определить этот стиль. Но это не реалистические картины. Скорее, психологические сюжеты, которые помогают раскрыться. Наверное, я пишу то, что происходит в моей жизни. Это как терапия, но дешевле. Последнее время я работаю над картинами, связанными с моим сыном.

— У вас есть сын?

— Да. Его зовут Пабло. Ему всего два года. Он, конечно, самый замечательный ребенок.

— Где он теперь?

— Со своим отцом. Мы не живем вместе.

— Должно быть, вы скучаете за ним? Я имею в виду Пабло.

— Да. Я здесь буду всего неделю. А они всегда здорово проводят время вместе. Посмотри, еще одна звезда! Ты видела ее?

— Угу.

— Она твоя. Я уже определилась.

— Спорим, я знаю желание.

— Неужели? Ты умеешь читать мысли, да?

— Нет, просто мой отец говорит, что если у тебя есть дети, то ты желаешь одного — здоровья и счастья для своих отпрысков. У вас есть сын. Значит, желание известно.