— Здоровье и счастье идут за два желания.

— А вот и еще одна звезда, чтобы получить полный комплект.

Бен прислонился к деревянной перекладине веранды, слушая Тома Брэдстока, развлекающего гостей одной из своих историй. Бен отходил, чтобы принести еще выпивки, поэтому пропустил начало рассказа. Речь шла о крысе, поселившейся в их доме, в котором они с Карен жили, когда дети были еще маленькие. Санитарная служба рассыпала яд несколькими днями раньше, но далеко за полночь Том вдруг услышал странные звуки, словно кто-то плещется в воде. Они доносились из детской ванной комнаты.

— И вот я вхожу и смотрю вокруг, прислушиваясь к малейшему шороху. Ничего. Я поднимаю крышку унитаза и вижу огромную крысу, которая уставилась на меня оттуда. Она была величиной с собаку. Ну хорошо, величиной со щенка. Наверное, после яда их немного мучает жажда, поэтому эта тварь нашла себе место для водопоя. Я закрываю крышку и пытаюсь спустить воду, но, когда я открываю крышку снова, ситуация остается без видимых перемен. Я не шучу. Она по-прежнему смотрит на меня, мокрая и взъерошенная, но продолжает упорно цепляться за жизнь.

Он сморщил нос, пытаясь передать выражение мордочки зверька. Слушатели разразились хохотом. Почти все. Бен, стоявший рядом с Карен, услышал, как она вздохнула. Он посмотрел на нее, и женщина улыбнулась ему, качая головой.

— Бог мой, — произнесла она тихо, — если бы каждый раз, когда я слышу эту историю, мне платили десять долларов, я бы стала миллионершей.

— К этому времени Карен уже была на ногах. Она пришла ко мне и увидела, что происходит. Тогда я ей говорю… — продолжал Том.

Карен шепнула на ухо Бену: «Карен, принеси мне ящик с инструментами».

— Карен, принеси мне ящик с инструментами.

Бен ухмыльнулся. Но, хотя история была немного затянутой, Том оказался хорошим рассказчиком. Когда он пытался убить крысу, поднявшую жуткий писк, маленькая Кэти, которой в ту пору было четыре года, подошла к двери, сонная, и попросилась в туалет. Она спросила: «А что здесь делает папочка?» Папочка, не моргнув глазом, спокойно сказал, что их туалет сломался и он занимается ремонтом. Словно не было ничего более естественного, чем стоять в два часа ночи в чем мать родила с молотком в руках.

— Если бы малышка увидела крысу в туалете, окровавленную и извивающуюся, то она бы никогда не зашла туда снова. Да она была бы обеспечена анорексией до конца жизни! Что делать? Карен отводит ее в нашу ванную, а потом укладывает спать, пока я заканчиваю работу. Вот так. Я отношу жертву расправы вниз, заворачиваю ее в газету и кладу в гараже, а затем иду и отмываю руки и молоток от крови, как убийца, которым я себя справедливо ощущаю. Затем я возвращаюсь наверх и укладываюсь спать, но остаток ночи я провожу с широко открытыми глазами, просто глядя в потолок…

Карен повернулась к Бену и снова тихо произнесла последнюю ожидаемую фразу: «Чувствуя себя, как Энтони Перкинс из “Психоза”».

— …как Энтони Перкинс из «Психоза», — закончил Том.

История была воспринята на ура. Затем Майя Делрой начала рассказывать нечто подобное только о скорпионе, с которым ей пришлось столкнуться. Но у нее не было таланта рассказчика, как у Тома, поэтому Бен не стал утруждать себя вниманием.

— Неужели и мужчины, и женщины рассказывают одни и те же истории? — спросил он Карен.

— А ты как думаешь?

— Мне кажется, Сара не рассказывает такого.

— Я тоже.

— А вот я, наверное, имею за душой такой грех. У каждого мужчины есть история для вечеринки.

— Вот ты и ответил на свой вопрос.

— Так почему же женщины этого не делают?

— У них нет потребности поразить кого-то своим чувством юмора и умом.

— А у мужчин есть?

— Конечно. Постоянно.

— Ты считаешь, что Майя сейчас рассказывает историю не для того, чтобы поразить кого-нибудь?

— Конечно. Она просто рассказывает историю, и все.

Бен покачал головой и улыбнулся, а потом отпил пива прямо из горлышка бутылки. Ему всегда нравилась Карен и ее остроумие, то, как она умеет любого сделать мишенью своих метких замечаний.

— Сколько вы уже в браке? — спросил он.

— Этой осенью будет двести лет.

— Перестань. Мне кажется, вы отличная пара.

— Так и есть. Но разве брак не пекло? Кто его придумал? Два человека, которые вынуждены мириться друг с другом, приспосабливаться к чужим привычкам. И так год за годом, пока медленно не доведут друг друга до смерти. Один храпит, другой портит воздух… Если мы достигли такого высокого порога развития, неужели это самый лучший вариант совместного выживания?