Чем ближе подъезжали они к месту стоянки главного хана, тем явственней ощущалось, что за последние день-два в Степи что-то случилось.

То тут, то там, причем все в одном с ними направлении, скакали малые и большие отряды половецких всадников.

Они были явно встревожены и растерянны.

«Неужели началось?» – случайно услышав из разговора своего охранника с командиром такого отряда, что русские напали на Степь, сразу оживая, ахнул про себя Славко.

К шатру главного хана они подъехали под вечер.

К счастью для Славки, у входа в него стояла та же смена часовых, что и в тот день, когда он уезжал отсюда.

Они сразу узнали обласканного самим главным ханом русского юношу, хотя тот был уже в их, половецкой одежде, и Славке не пришлось долго упрашивать их, чтобы войти.

Но едва он просунул голову в чуть приоткрытый полог, как сразу понял, что здесь так накалено, что пока ему сюда лучше и не соваться.

Молодые ханы яростно спорили со старшим ханом.

Было такое ощущение, что, начав спор двадцать дней назад, они так и продолжали его.

Но нет! Прислушавшись, Славко сразу понял, что речь шла уже не о Корсуни и походе всей Степи на Русь, а о том, что сама Русь идет на Степь. И в шатре решался вопрос, выйти ли со всеми силами навстречу войскам или позорно бежать, оставив противнику свои города и вежи со всеми табунами, людьми и нажитым добром.

– Трус-сы! – гремел голос Белдуза, и молодые ханы дружно поддерживали его:

– Мы пустим свои каленые стрелы и вдребезги разобьем их щиты!

– А потом сомнем пешцев, с их жалкими вилами и старыми копьями, первым же нашим ударом!

– За нашими спинами – будут родные вежи, это придаст нашим воинам особую силу и ярость!

– Вы забыли, что наши кони отощали за зиму! – возражали им старики.

– А русские вышли на нас всеми своими княжествами!

– Вс-семи? – не успокаивался Белдуз. – Это еще надо хорош-шенько проверить!

– Ладно, давайте проверим это прямо сейчас! – согласился главный хан, переводя взгляд на полог шатра.

Заметив Славку, он только отмахнулся от него рукой – не до тебя, мол, сейчас – и крикнул:

– Эй, привести сюда гонца!

– Я сам буду пытать его и уз-знаю, вс-ся ли Рус-сь или один только Мономах идет на нас… – послышался голос Белдуза.

Славко захлопнул полог и, видя, что проскользнувший мимо него посыльный воин уже побежал вызывать охрану для того, чтобы привести гонца, тем не менее строго сказал телохранителям:

– Главный хан велел мне помочь привести гонца! Пойдете со мной?

– Но мы никак не можем оставить свой пост! – растерянно переглянулись те.

– Хорошо, оставайтесь, я найду других! – поморщился Славко. – Вы мне только покажите, где сейчас этот гонец?

– Да вон! – показывая на дальний шатер, принялись объяснять Славке половцы. – У столба его конь, а сам он – в шатре!

– В шатре, говорите? – переспросил Славко и быстрым шагом направился туда, где находился не подозревавший, какая опасность нависла над ним, гонец.

Не зная, охранять ли своего подопечного и здесь, вернувшийся с ним из Степи половец на всякий случай последовал за ним следом.

И это оказалось как нельзя кстати.

Потому что у входа в шатер с пленником находились два воина, держащие в руках перекрещенные копья.

Одного Славку они, понятное дело, ни за что бы не пропустили.

Но вдвоем со своим соплеменником, которого они знали как одного из самых доверенных людей Белдуза…

И Славко решил рискнуть.

– Мы от главного хана к гонцу! – кивая на свою «тень», деловито сказал он. – Надо кое-что уточнить по грамоте!

Воины вопросительно взглянули на половца и, когда тот полуутвердительно полуудивлённо пожал плечами, разомкнули свои копья.

– Смотрите, хоть он и связан, а все же – крепок, как барс! – на всякий случай предупредили они.

«Полдела сделано! – обрадованно подумал Славко. – Теперь надо только воспользоваться жадностью моей “тени”»!

Нырнув в шатер, он огляделся и увидел лежавшего на полу, крепко связанного по рукам и ногам знакомого русского воина.

– Доброгнев? – узнав его, ахнул Славко.

– Отрок? Ты – опять?! – не без труда приподнимая голову, удивился гонец. – Но откуда и как…

– После, после скажу!..

Славко, останавливая его, предостерегающе приложил палец к губам и громко сказал: