Глава 25

Sandro Escobar-Lonely Night

***

Время беспощадно бежало, не давая возможности угнаться за ним, не давая шанса успевать жить. Да и жизнью было сложно назвать всё то, что происходило с ними. Скорее кошмаром, и больше всего хотелось очнуться, пробудиться от него, но это было невозможно. Этот кошмар и был их жизнью. Слишком многое свалилось на хрупкие плечи прежде и так немало повидавшей гриффиндорки, слишком многое пришлось пережить девушке для ещё столь юных лет. В какой-то момент, смотря на себя в зеркало, Гермионе Грейнджер казалось, что ей было уже лет под сорок. Уж слишком много ей пришлось пережить к своим девятнадцати годам… Порой девушке казалось, что этот груз непосилен для неё, что она не сумеет выдержать и просто сломается. Она разучилась задаваться вопросом: «За что мне всё это?». Ей были даны очередные испытания, и было необходимо выстоять. Иных вариантов быть просто и не могло. Для кого-то она была сильной, для кого-то слабой, но для самой себя она стала уже просто уставшим и побитым жизнью человеком, руки которого порой попросту опускались, и немалых сил воли требовалось, чтобы снова заставлять себя жить и вставать с постели с утра, ведь иных вариантов она и не знала…

Целая неделя, пустая, не принёсшая абсолютно никаких результатов, прошла с того дня, как Малфой спас мать МакЛаггена. Каждый день казался девушке вечностью. Она упорно старалась теперь наоборот пересекаться с Малфоем, натыкаться на него, лишь бы заставить парня поговорить с ней, но, словно поняв её задумку, слизеринец стал исчезать из школы днём. Вечером же гриффиндорка не решалась пойти на встречу с парнем в Выручай-комнату, прекрасно понимая, что её ждёт болезненная картина, ибо Драко будет там не один… Впервые за долгое время Гермиона решилась оставить все тщетные попытки вернуть Малфоя, но воспоминания не давали ей покоя. Они были счастливы вместе, и эта данность, его холодность сводили гриффиндорку с ума. Она была виновата в том, что произошло с ним. Это было горько осознавать, но это было так, и сейчас больше всего Грейнджер хотелось всё изменить, вернуться в то время и исправить свои ошибки, вернув всё на круги своя. Но это было невозможно. Всё, что ей оставалось, это попытаться вновь вернуть того Малфоя, которого она любила, и надеяться, что он сумеет её простить. Вот только он этого не хотел… Решившись в последний раз испытать судьбу, гриффиндорка всё же решилась отправиться к Малфою в Выручай-комнату, осознавая, что это последний её шанс и последняя попытка вернуть слизеринца, и если что-то пойдёт не так, она навсегда потеряет его. Накинув на себя сверху мантию-невидимку, Гермиона, глубоко вздохнув, пошла в заколдованную комнату. Как в детстве считая шаги, девушка шла к комнате, не замечая ничего вокруг. Лишь подойдя к дверям, она решилась поднять голову. Пройдя три раза мимо дверей и представив спальню Малфоя в мэноре, девушка остановилась. С пару секунд она молча стояла и смотрела на появившиеся двери. Сейчас ей хотелось сбежать, скрыться, спрятаться. Гриффиндорке было страшно, ведь это был её последний шанс. Наконец решившись, девушка взялась за ручку двери, открыла её и медленно вошла во внутрь. Как она того и ожидала, внутри комнаты находились сидевший на кровати в одних брюках и уже расстёгнутой чёрной рубашке Малфой, с сидевшей на его коленях студенткой, на одежде которой была эмблема хаффлпафа. Непонимающе смотря на вдруг открывшуюся дверь, девушка повернулась к Драко.

– Зачем ты пришла? – холодно спросил тот, пытаясь найти очертания гриффиндорки.

– Поговорить, - устало стянув с себя мантию-невидимку, ответила Гермиона, после чего посмотрела на хаффлпафку, по виду на год-два младше её самой.
– Уйди, пожалуйста, - отведя взгляд, попросила старшекурсница.

– Тогда увидимся завтра, - подмигнув слизеринцу, сказала девушка, после чего встала с его колен и отправилась на выход, по пути одёргивая юбку. Глубоко вздохнув, Драко посмотрел на гриффиндорку.

– У тебя хобби всегда появляться не вовремя и всё портить? – бросил тот, встав с кровати и подойдя к своему столу, на котором стоял фужер с огневиски.

– Видимо, да, - ответила девушка, ощущая всю неловкость ситуации. Она была чужая для слизеринца, была никем, бегающей за ним девчонкой. Именно под таким углом, в чём она не сомневалась, всё видел сейчас Малфой.

Налив себе в стакан огневиски и сделав пару глотков, парень повернулся к гостье.

– Хотела поговорить — так говори, - холодно бросил тот, после чего допил оставшуюся часть горючего напитка, привычно обжигающего горло.

– Я устала, Малфой, - просто сказала Гермиона, на что тот кинул на девушку взгляд.
– Я просто устала уже пытаться хоть что-то сделать, чтобы ты вернул себе чувства! Мне просто уже надоело всё время пытаться найти с тобой встречи, заговорить. Тебе же это не нужно, - тихо сказала та, судорожно вздохнув.
– Я, как идиотка, бегаю за тобой по школе, а ты всеми силами стараешься избежать встреч со мной.

– Расстрою тебя, Грейнджер. Я даже не старался. Просто перестал появляться после лекций в школе. У меня и своих дел немало, - с ухмылкой ответил слизеринец, налив себе ещё один стакан огневиски. На эти слова девушка только горько усмехнулась.

– Я уже устала, Малфой. Просто устала. Ты прежде был мне родным, а сейчас ты стоишь рядом, всего в паре метров, но ты стал чужим. Слишком чужим, - с каждым словом её голос становился всё тише. К концу своей речи гриффиндорка и вовсе перешла на шёпот. Сейчас она ощущала бессилие и смертельную усталость, которая была далеко не физической.

– Ты сама сделала выбор и приняла решение поставить жирную точку в наших отношениях, если ты забыла, - спокойно ответил ей Драко.
– Тебе не был нужен убийца. Тебе нужен подобный Уизли, который, если и сделает ошибку, годами будет страдать и убиваться из-за этого. Куда мне до такого героя, когда я отнимаю жизнь у людей и тут же забываю про них. Твоё здоровье, - сказал парень тост, осушая очередной бокал огневиски.

– Мне было тяжело, - призналась девушка.

– А кому в наше время легко? Если ты не заметила, мы скоро все здесь крышей поедем, - откинув стакан, который прокатился вдоль стола, сказал на это слизеринец, после чего отошёл к окну, взяв со стола пиджак и достав из него пачку сигарет.

– Мне уйти? – отведя взгляд, на выдохе спросила Грейнджер. Теперь она сожалела, что вообще решилась прийти.

– Зачем же? Тебе наверняка хочется ещё много чего мне высказать, а дабы завтра ты не согнала очередную шлюху, может даже эту же, сделай мне одолжение и отними у меня всего один вечер, - бросил Малфой, на что девушка закрыла глаза, ощутив, как в теле появилась дрожь. Её не злили такие речи; сейчас гриффиндорка была лишь разочарована и в первую очередь собой.

– Мерлин, какой же ты стал! – прошептала та, закрыв лицо руками.

– Хочу тебя расстроить, Грейнджер, ведь мразью я был всегда, - криво усмехнулся на это Драко, но после всё же повернулся к его бывшей девушке.
– Ты сама всё разрушила. Я предоставил тебе выбор: пойти со мной или всё забыть. Ты убежала, и в итоге забыл всё я; или ты ожидала, что я буду от горя на стену лезть и бегать за тобой?

– Я не этого хотела, - тихо произнесла гриффиндорка.

– Тогда чего?

– Чего угодно, но не этого! – истерично выкрикнула Гермиона, откинувшись спиной о стену.
– Я не думала, что будет так тяжело, что ты повернёшь всё таким образом.