– Малфой! – услышал слизеринец голос сестры, однако открыть глаза ему так и не удалось. Сейчас эта резкая и острая боль действительно была сильнее его.

– Ты ещё не настолько опытен в тёмной магии, чтобы использовать подобного рода заклинания на крови, но ты использовал его, и ещё неделю назад оно дало трещину, когда ты снова начал ощущать.

Наконец-то избавившись от своего противника, послав в него заклинание парализации, на которое тот, взявшись сражаться одновременно и с ней, и с Поттером, не сумел вовремя среагировать, Гермиона медленными шагами подошла к Малфою. Да, она презирала его, но какая-то часть её боялась за парня, и этот страх был сильнее. Девушка и сама не осознавала, как приблизилась к нему, схватив того за руку и невзначай докаснувшись до фамильного перстня слизеринца, как вдруг в голове гриффиндорки возник голос, который она никогда прежде не слышала.

– Сейчас разрушенное заклинание станет поглощать тебя. Чёрная магия слишком сильна. Ты не выдержишь, Малфой! Не справишься. Твоя боль станет слишком сильной, эмоции в разы обострятся. Ты не выдержишь такого напора. Это сильнее тебя. Отмени заклинание, пока не поздно!

– Что здесь происх… - послышался голос вошедшей в гостиную Минервы МакГонагалл, которая на секунду замерла, увидев представшую её взору ужасающую картину полуразрушенной комнаты и сражавшихся с Пожирателями студентов. Поспешно вытащив свою волшебную палочку, женщина ринулась в бой.

– Это слишком сильная магия, и ты неверно применил её. Теперь она станет поглощать тебя, в обратную усиливая твои страдания и боль. Ты не справишься сам, Драко, не сумеешь!..

Через силу открыв покрасневшие глаза, тяжело дыша, слизеринец оттолкнул от себя девушек, опершись о стену.

– Драко, - позвала его сестра, приблизившись к молодому аристократу.

– Оставь меня, - прохрипел тот, оттолкнув руку тянувшейся к нему Кассандры и взглянув на продолжавшееся в комнате сражение. Внимание парня приковал только побледневший МакЛагген, сидевший в углу комнаты рядом с трупом его бывшего друга Джона Эджикома.
– Лавгуд тоже мертва, - тихим голосом произнёс слизеринец.

– Что?! – прошептала Гермиона, уставившись на бывшего парня. Приблизившись к окну и посмотрев из него вниз, на подножие башни, слизеринец побежал к выходу из гостиной. Посмотрев ему вслед, гриффиндорка подошла к окну и также посмотрела вниз. На снегу под башней лежали два человека: один из Пожирателей и Полумна Лавгуд. Закрыв рот рукой, девушка всхлипнула.

– Гермиона, а где Полум… - произнёс подошедший сзади Невилл, но тут же замер, кинув взгляд вниз с башни. Повернувшись к другу и посмотрев на поникшего парня, замершего на месте от увиденного, девушка поспешила на выход. Она даже не смотрела на дорогу. Гриффиндорка по инерции бежала по столь привычному пути на выход из замка, не замечая ничего вокруг. Всё, что мелькало у неё перед глазами, это немалое количество студентов с других курсов, поднимавшихся по лестницам в их гостиную. Преодолев расстояние до выхода из замка, гриффиндорка наконец-то выбежала на улицу, направившись к той башне, где располагалась их гостиная. Она не ощущала холода, хотя на улице был мороз, не ощущала боли от ран, кровоточивших на её руке и шее. Она ничего не ощущала кроме новой боли, в глубине души надеясь, что Полумна выжила. Наконец-то завернув за последний поворот, Гермиона остановилась, замерев на месте. С открытыми глазами на снегу лежала мёртвая Полумна Лавгуд, рядом с которой на корточках сидел Драко Малфой. Чуть подальше от них лежало тело мёртвого тёмного колдуна. Словно безвольная кукла рейвенкловка смотрела вперёд, но теперь уже пустыми глазами.

– Она не сумела трансгрессировать во время падения, - донёсся до гриффиндорки голос Малфоя. Придя в себя и посмотрев на слизеринца, девушка поражённо уставилась на него. Глаза Драко были покрасневшими, но уже от слёз, чего сам парень сильно стыдился в эту секунду, не давая им выхода и сдерживая себя.

– Ты вновь ощущаешь, - тихо сказала Грейнджер, медленно моргая.

– Я не сумел верно применить тёмное заклинание. Слишком неопытен, слишком самонадеян, глуп, - еле слышно произнёс парень, после чего, протянув руку, закрыл глаза мёртвой подруги.

– Полумна! – послышался крик Невилла за спиной. Обернувшись, гриффиндорка увидела прибежавших к ним, но замерших на месте от увиденного Джинни, Гарри, Невилла, Кассандру, Нотта и МакГонагалл.
– Полумна, нет! – кинулся к девушке гриффиндорец, упав на колени над телом Лавгуд.
– Нет! Нет! – не сдержав слёз, кричал парень, схватив рейвенкловку за руку и прижав её к своим губам.

– Драко, пойдём, - подойдя к нему, позвала сестра.

– Оставь меня в покое! – встав на ноги, вдруг закричал на неё молодой аристократ, тяжело дыша, пятясь назад. Бегая глазами по земле, Драко вдруг рассмеялся, отчего взгляды присутствующих приковались к нему.
– Оставь меня в покое, - более тихо вновь произнёс тот, подняв взгляд и посмотрев на дочь Беллатрисы.

– Скажи, я глупо выгляжу, всё время бегая за тобой с этой своей нелепой заботой? – вдруг заговорила Кассандра.

– Что? – нахмурив лоб, переспросил парень.

– Я же была рядом с тобой, когда ты был совсем ребёнком. Я даже помню твои первые шаги, а сейчас едва не увидела последние, - тихим голосом говорила девушка. Она не обращала внимания на окружающих, смотревших на них, наблюдавших за родственниками. Дочь Беллатрисы Лестрейндж смотрела лишь на своего брата.

– Я жив, если ты не заметила. Твоё предсказание не сбылось.

– Потому что она изменила судьбу, а ты даже не собирался её менять! – указав на мёртвую Полумну, выкрикнула Кассандра, не сводя взгляда с брата.
– Я видела, как на тебя бежал тот Пожиратель, стремясь сбросить тебя с башни, но ты даже не шелохнулся. Ты знал, что так умрёшь, и собирался допустить это! Ты ничего не хотел менять. Мерлин, какой же ты эгоист! – покачав головой, воскликнула девушка.
– Ты хоть когда-нибудь думал о других?! Когда же ты уже перестанешь упиваться своим самолюбием и своей болью?! Обернись и посмотри вокруг! Я же твоя сестра, и я также осталась одна, совсем одна, но разве тебе есть до этого дело? Нотт, Гойл, все мы остались одни, но ты видишь хоть кого-то вокруг себя? Хоть кого-то?