– Я надеялся, что со временем ты сумеешь принять меня тем, кто я сейчас есть; что со временем я смогу тебе всё рассказать, абсолютно всё; и, быть может, ты сумеешь понять меня, сумеешь принять того, кто за тебя жизнь готов был отдать. Но ты не решилась даже попробовать, а сейчас хочешь, чтобы я возвращал себе эмоции? Мне это уже не нужно, Грейнджер. Ты больше не нужна мне, - довольно жёстко и вновь холодно сказал парень, отвернувшись назад к окну.

– Правильно говорят: «Не бывает поздно, бывает уже не нужно», - сглотнув, прошептала девушка, после чего схватила прежде кинутую на кресло мантию-невидимку, поспешив на выход. Однако неожиданно для неё, Малфой быстро подошёл к ней, схватив гриффиндорку за руку, когда та уже открывала дверь. Захлопнув её, слизеринец толкнул Гермиону к стене, подойдя к ней и уперевшись рукой возле её головы.
– Что тебе нужно?

– Замена на эту ночь той шлюхи, - бросил слизеринец, стального цвета глазами смотря на девушку.

– Пусти меня!
– пытаясь пройти, разозлённо произнесла гриффиндорка, на что парень другой рукой облокотился о стену, полностью перегораживая Грейнджер путь.
– Снова будешь насиловать? – посмотрев слизеринцу в глаза, с горькой усмешкой спросила студентка.

– А ты бы этого хотела? – хмыкнул Драко, на что девушка только презрительно сощурила глаза.

– Какой же ты есть, - сквозь зубы процедила та, попытавшись оттолкнуть слизеринца, но в ответ на её действия он вдруг ловко притянул гриффиндорку к себе, резко впившись поцелуем в её губы. Поначалу продолжая попытки оттолкнуть аристократа, уже спустя минуту девушка сдалась. Слишком родные руки, родные губы. Уже давно она не была так близка к Малфою. Это казалось безумием, но ей хотелось, чтобы он не отпускал её больше, хотя бы не сейчас. Распустив волосы девушки, слизеринец стал целовать её шею, убрав длинные волосы гриффиндорки назад. Закрыв глаза, Гермиона погладила парня по плечу, спустившись вдоль руки. Вновь посмотрев на неё, Малфой стал целовать её лицо, после чего снова поцеловал девушку в губы. Ловко подняв её на руки, он отнёс гриффиндорку на кровать, после чего лёг рядом, придерживаясь рукой возле её головы. Расстегнув блузку девушки, парень снял с неё вещь, став покрывать тело девушки поцелуями. Погладив слизеринца по голове, Грейнджер закрыла глаза, отдавшись ощущениям. Спустившись ниже, парень расстегнул пуговицу на её джинсах, расстегнув позже и молнию, после чего стащил их с девушки, и вновь приподнялся к ней. Смотря парню в глаза, гриффиндорка стащила с него рубашку, а затем сама потянулась к Малфою и вновь поцеловала его. Обняв девушку и перекатившись, улегшись на спину, парень усадил Грейнджер на себя, усевшись на кровати и сам, облокотившись о подушки. Прервав поцелуй, она сильнее прижалась к слизеринцу, став целовать его шею. Расстегнув лифчик девушки, Драко снял его, погладив её тело вдоль спины, отчего гриффиндорка, чуть отстранившись от Малфоя, сделала глубокий вдох. Она так любила его ласки, его прикосновения. Его руки были родными для неё. Казалось, словно с той ночи, когда они в последний раз были вместе, прошла целая жизнь. Чуть опустив голову, парень стал целовать грудь гриффиндорки, отчего Грейнджер выгнулась спиной, наслаждаясь его ласками. Чуть прикусив сосок девушки, слизеринец стал посасывать его, лаская при этом другую её грудь рукой. Не сдержав стона, гриффиндорка стала сильней прижимать к себе голову Малфоя.

Наигравшись с её грудью, слизеринец погладил девушку по бедру, посмотрев Гермионе в глаза. Немного отстранившись, гриффиндорка потянулась к пряжке ремня на брюках Драко, расстегнув который расстегнула затем и пуговицу. Просунув руку в его брюки, девушка взяла его член в руки, став поглаживать его, после чего вытащила его достоинство из брюк. Чуть приподняв девушку, слизеринец стащил с неё трусики, оставив гриффиндорку полностью обнажённой. Усевшись на член Малфоя, введя его в себя, девушка прикусила губу, обняв парня за шею. Притянув лицо Гермионы к себе, он поцеловал гриффиндорку в губы, став двигаться в ней. Подстроившись под ритм парня, студентка стала двигаться вместе с ним. Ей не хотелось сейчас думать о его мотивах, она знала, что может сильно обжечься, вновь сделав себе больно. Сейчас гриффиндорке хотелось просто забыться, побыв с ним. Его поцелуи, его ласки, его прикосновения уже столь родные для девушки, всего этого ей не хватало. Сейчас ей хотелось просто раствориться в парне, забыв про то, что где-то идёт война, что в скором времени он вновь исчезнет из Хогвартса, отправившись убивать, о том, что он ничего не чувствует, и ему плевать на неё. Сейчас он был здесь, с ней, и ни о чём другом ей не хотелось думать. Только не сейчас… Вскрикнув спустя какое-то время, достигнув оргазма, Гермиона ощутила, как одновременно с ней кончил в неё и парень. Тяжело дыша, пытаясь восстановить дыхание, гриффиндорка прижалась к Малфою, положив голову ему на плечо. Немного отдышавшись, слизеринец убрал прилипшие волосы с лица девушки, после чего вновь поцеловал её в висок. Чуть отстранившись, студентка погладила Драко по щеке, после чего вновь запустила руку в его волосы на голове, чуть взъерошив их. Усмехнувшись, слизеринец вновь притянул к себе Гермиону, поцеловав её в губы. Он ощущал, как она улыбается. Сейчас гриффиндорка была счастлива, как и он. Повалив её на кровать и навалившись сверху, не прерывая поцелуя, Малфой прижал к себе девушку. Оторвавшись от него, Гермиона, посмотрев парню в глаза, погладила его вдоль плеча вниз по левой руке. Сейчас он был только её. Ей не хватало всего этого. Улыбнувшись, девушка поцеловала аристократа в щёку, а затем, шумно выдохнув, прижалась к нему ещё сильнее. Ей не хотелось отпускать Драко. Хотелось, чтобы слизеринец остался с ней, чтобы эта ночь не прекращалась, чтобы он задержался в её жизни навсегда. Уткнувшись носом в волосы девушки, парень вдохнул аромат её волос. Так некстати ему вспомнились слова Полумны, что он способен ощущать, что способен быть счастливым, и сейчас, неосознанно для себя, он позволил себе снова быть счастливым с ней, но ведь это было невозможно. Это было противу тем чар, что он наложил на себя, прибегнув к тёмной магии. Резко ощутив холод, стремительно наполнявший молодого аристократа изнутри, он на миг закрыл глаза, пытаясь подавить магию, но это было сильнее его. Вновь открыв глаза, слизеринец беглым взглядом посмотрел на стену. Сейчас он ничего не ощущал. Всё снова вернулось на свои места. Он знал, что Гермиона не простит ему того, что парень собирался сделать, но Малфой уже сделал выбор. Да и разрушить столь сильную магию так просто было невозможно.

– Умничка, Грейнджер. Можешь же, когда захочешь, - прошептал ей на ухо парень, после чего беззвучно засмеялся. Вмиг оттолкнув слизеринца от себя, девушка, содрогаясь всем телом, вскочила с кровати, став быстро собирать свои вещи.
– Как я уже однажды сказал, я воспитал очень хорошую шлюху, да ещё и ласковую, - неспешно встав с кровати и заправив брюки, продолжал издеваться Драко, наблюдая за гриффиндоркой. Обернувшись, Гермиона замахнулась, чтобы дать парню пощёчину, но тот перехватил её руку, одарив девушку очередной кривой усмешкой. Вырвав свою руку, она сделала шаг назад, прошептав лишь:

– Какая же ты всё-таки мразь! – после чего убежала в ванную комнату. Не став тратить времени на приведение в порядок волос, гриффиндорка быстро оделась, после чего выбежала из ванной, захватив по пути мантию-невидимку и, даже не оборачиваясь, выбежала из Выручай-комнаты. Достав из пачки очередную сигарету, парень снова закурил. Малфой знал, что этой ночью он уже не уснёт, как и она…

***

Pov Гермиона Грейнджер

Та ночь действительно стала для меня сущим кошмаром. В какой-то момент захотелось просто умереть, перестать существовать, но сердце подсказывало иное. Им я ощущала, что всё, что произошло тогда между мной и Малфоем, не было притворством. Он не играл, не врал мне, он по-прежнему любил меня и был способен чувствовать. Я ощущала это вопреки его поступкам, вопреки собственному разуму и невыносимой обиде, новой осознанно причинённой им боли. Я просто чувствовала это, хотя рядом со всем этим заиграла гордыня, перекрывающая всё. Однако эта ночь была далеко не самым худшим нашим кошмаром. Новые ужасы нашей жизни были ещё впереди…

***

Казалось, словно и не было тех дней, ночей, тех месяцев, проведённых вместе. Да, теперь она бросила попытки вернуть его, опустила руки. Кассандра дважды после этого возвращалась к девушке уже с просьбами помочь, но Гермионе было теперь всё равно. Гриффиндорка не хотела больше видеть Малфоя, слышать о нём. Он перестал для неё существовать. Как же правдиво выражение: «От любви до ненависти один шаг» - так и произошло с ней. Сейчас она ненавидела парня, снова, как и раньше. То, как он поступил с ней, сыграв на её чувствах, вылилось в боль, переродившуюся в ненависть. Он вновь играл с девушкой, как и полгода назад, но если тогда он так поступал с ней, заглушая свою боль, то сейчас он просто пытался растоптать гриффиндорку и её пресловутые чувства. И ведь ему это удалось. Она плакала лишь той ночью, но не потом. Притворяясь безразличной, ища в себе силы делать вид, что ничего не произошло, Гермиона, как и прежде, появлялась в Большом Зале, на лекциях, в гостиной - везде, где был он, но делала вид, что Драко Малфоя более не существует. Не для неё. Этот вечер не был исключением. Как и в любой другой день все сидели в гостиной. Кто-то разговаривал, кто-то делал домашнее задание, кто-то играл в карты или шахматы. Сидя рядом со своими друзьями, гриффиндорка читала конспекты по нумерологии, пытаясь подготовиться к завтрашней лекции. Она смирилась с тем, что Малфой всё время был рядом, как и сейчас, сидя всего в метре напротив неё с сигаретой в руках. Парень не замечал её, как и она его теперь. Друг для друга их просто не существовало. С той ночи прошла неделя, и этот срок окончательно отдалил их друг от друга, сделав чужими. Многие по-прежнему наблюдали за их парой, с интересом рассуждая о том, что же будет дальше, но гриффиндорка знала для себя, что их отношениям пришёл конец. Не могло быть продолжения этой истории. Она была красочной и незабываемой. В ней смешались боль и наслаждение, радость и горе, ненависть и любовь, но она подошла к концу. Ничто не вечно, всё проходит, закончилось и это.

– Малфой, тебе сколько раз говорить, что я не люблю запаха сигарет? – войдя в гостиную и пройдя сев на диван возле Нотта, сказала дочь Пожирательницы.

– Не люби. Я тебе что, - не отрывая взгляда от огня в камине, монотонно ответил ей слизеринец, выдохнув сигаретный дым.

– Курить прекращай! Это маггловское развлечение, а ты чистокровный аристократ. Если ты об этом забыл, то позволь напомнить, - отчитала его сестра, рукой отмахивая от себя неприятный для Лестрейндж запах. Но парень на это лишь хмыкнул, вновь затянувшись сигаретой, на что Кассандра покачала головой.

– Так как насчёт рассказать, как прошло спасение матери МакЛаггена? – в очередной раз предприняв попытку раскрутить слизеринцев на рассказ, спросил Симус.

– Нет, - спокойным голосом одновременно ответили ему парни, не отрываясь от своих дел.

– Да я просто спросил. Нет, так нет, - ответил тот, нахмурившись. Гриффиндорцу уже давно натерпелось узнать все подробности столь невероятной истории, но двое друзей со змеиного факультета упорно хранили в тайне все подробности той вылазки, даже в общих чертах не рассказывая никому о произошедшем.