– Верно, но ты же здесь. Пришла посочувствовать тому ублюдку и той мрази, которую так сильно ненавидишь, - издевался над ней парень, смеясь.

– И сделала огромную ошибку, решившись вообще сюда прийти, - бросила девушка, вновь стремительно повернувшись к двери.

– Куда мне до твоего рыжего ёбаря, - с усмешкой бросил слизеринец.
– Его ты наверняка простишь. Ведь он же не хотел. Так вышло. Недотрах и всё такое. Насиловали её бедную. А может это твоя судьба, стать подстилкой? Хотя спустя годы это всё забудется и подсотрётся как минимум в эмоциональном аспекте. Нарожаешь кучу конопатых ублюдков и полукровок, освоишь кулинарию и будешь раздвигать перед мужчиной всей своей жизни в переношенных всей семьёй по кругу шмотках ноги пару раз в неделю. Жизнь задалась, Грейнджер, - взмахнув в разные стороны руками, смеясь, сказал парень.

– Ах ты сволочь! – кинулась к нему девушка, жаждя лишь дать ему пощёчину, но как только она стремительной походкой подошла к слизеринцу, он ловко перехватил её руку и притянул гриффиндорку к себе, поцеловав в губы. Девушка старалась вырваться, но парень крепко держал её, прижимая к себе. Он не хотел отпускать гриффиндорку. Только не сейчас. Драко понимал, что если сейчас она сбежит или уйдёт, он раз и навсегда потеряет Гермиону. Всё сказанное им сейчас может и забыться, вся причинённая боль может остаться в прошлом, но только если он сумеет удержать эту строптивую гриффиндорку. Ещё с минуту она вырывалась, но потом всё же сдалась. Приобняв парня, она уткнулась ему в плечо. Уже столь родной ей человек. Он был тем, из-за кого она пролила немало слёз, он был тем, что причинил ей немало боли, но и он же был тем, кто сейчас был ей ближе всех родных людей. Было даже дико осознавать это, но слизеринец стал ей действительно небезразличен.

Отстранившись от парня, гриффиндорка забрала у него бутылку и поставила её на столик, на что слизеринец хмыкнул. Приблизившись к нему, девушка, закусив губу, медленно провела рукой по щеке парня, немного смущённо смотря ему в глаза. Он ничего не делал, просто стоя рядом с ней и смотря на девушку. Медленно потянувшись к нему, гриффиндорка поцеловала парня в губы. Слизеринец ответил ей, нежно целуя девушку в ответ. Она не знала, сколько прошло времени. Ей просто было хорошо рядом с ним. Решившись, гриффиндорка потянулась к галстуку парня.

– Нет, - отстранившись от неё, сказал слизеринец, взяв девушку за руку. Гермиона попыталась убрать руку, но он не дал ей этого сделать, держа в своей.
– Я хочу тебя, но не сейчас и не здесь. Не в комнате моей покойной матери, - покачав головой, добавил парень.

– Прости, - посмотрев на него и выдохнув, виновато произнесла девушка.
– Совсем вылетело из головы.

– Просто побудь здесь со мной, - тихо сказал парень, на что гриффиндорка, вздохнув, кивнула…

***

Несколько часов они лежали на кровати и просто говорили. Говорили о Нарциссе и Томасе, вспоминая, какими были эти дорогие им люди. Вспоминали что-то и из своего детства. Вспоминая мать, парень часто улыбался. Так просто и искренне. Ей ещё не приходилось видеть его улыбку, его простую и человеческую улыбку, идущую изнутри, когда радуется сама душа. Ей давно не было так хорошо. Она просто лежала рядом на плече парня, вдыхая уже столь родной запах его мятного одеколона. Она знала Малфоя с самого первого дня, как появилась в этой школе. Задиристый, высокомерный, эгоистичный, трусливый, заносчивый и столь вредный. Она всегда видела его таким, особенно на публике, но никогда не знала настоящего Драко Люциуса Малфоя, того, каким он являлся на самом деле. Её Драко Малфоя…

Девушка и не заметила, как уснула. Накрыв её бежевым покрывалом, парень поцеловал гриффиндорку в голову. С утра ему предстояло уехать назад в поместье, где слизеринцу придётся провести несколько дней вплоть до похорон Нарциссы. Не хотелось ехать туда, видеть убитого горем отца, постоянно пьющего огневиски, а Драко не сомневался, что именно эту картину он и увидит. Лишь на публику лорд Малфой выйдет безупречным, лишь для газет он будет выглядеть идеально. На самом же деле он будет страдать. Люциус любил Нарциссу, восхищался ей. А теперь её не стало. Драко предстояло увидеть и изуродованный труп матери. Ему было страшно представить, что с ней сделали, но ему было нужно пережить это и увидеть, пожалуй, самую страшную картину в своей жизни собственными глазами. Зажмурив глаза и тяжело вздохнув, слизеринец уткнулся носом в волосы девушки. Ему было необходимо поспать. С наступлением утра его ждал слишком трудный день…

Глава 17

Жизнь действительно комична. В очередной раз судьба доказывала это всем. Несмотря на ужасы, творящиеся в жизнях обитателей Хогвартса, несмотря на боли и потери, приближался день рождественского бала-маскарада, к которому студенты готовились особо тщательно. Многие уже разбились на пары, закупились шикарными праздничными нарядами, отрепетировали танцы, готовясь во всей красе показать себя на столь шикарном празднике, но только им было не до этого…

– Паркинсон всё до мелочей распланировала. Даже порядок постановки песен, – с усмешкой рассказывала Гермиона, стоя возле зеркала с распущенными волосами и продумывая, какую причёску ей следует сделать на праздник.
– Думаю, всё пройдёт максимально идеально.

– Иного и быть не может. Иначе Панси не переживёт, - с усмешкой ответил ей Драко, лёжа на своей кровати в Выручай-комнате и наблюдая за гриффиндоркой.

– Ты с кем идёшь? – спросила его Гермиона, повернувшись.

– Я не пойду, - просто ответил парень.

– Почему? – присев на край кровати, спросила девушка, наморщив лоб.

– Не хочу. Сейчас идея праздновать и веселиться меня мало вдохновляет, - пожав плечами, ответил тот, но тут же задорно продолжил, - Крама в школе нет, Поттер с Уизли. МакЛагген вроде бы с Парвати пойдёт, в сто пятьдесятый раз поссорившейся с Финиганном. С кем же идёшь ты?

– С Гойлом, - просто призналась девушка, пожав плечами.

– С кем?! – громко переспросил слизеринец, в голос рассмеявшись.

– Что смешного?! – нахмурившись, пробормотала Гермиона.

– Он же тебе все ноги отдавит! – сквозь смех сказал парень.

– Между прочим, он твой друг! – укоризненно произнесла гриффиндорка, обидчиво надув губы.

– А мы, между прочим, слизеринцы! И с чего вдруг Грег? – таки перестав смеяться, увидев выражение лица девушки, спросил парень, удивлённый выбором Грейнджер.