– Он сам предложил, - пожав плечами, ответила гриффиндорка.

– А ты так привыкла всех жалеть, что решилась идти с ним, - подытожил парень.

– И за что ты так про него? – покачав головой, вновь спросила девушка, которой не очень нравились жёсткие шутки слизеринца.

– Это всего лишь стёб, - улыбаясь, ответил ей Драко, на что девушка ничего не сказала, буравя парня взглядом.
– Перестань! – взяв её за руку и притянув к себе, произнёс слизеринец. Улегшись головой ему на грудь и шумно выдохнув, гриффиндорка постаралась перевести дух.
– А вы уже разучили пару танцев? – вновь ироничным голосом спросил парень, не сдержавшись.

– Ты невыносим! – схватив подушку и ударив ей парня по голове, воскликнула гриффиндорка, но не выдержала и тоже засмеялась. Отняв у девушки подушку и положив её себе под голову, парень с улыбкой молча стал смотреть на Гермиону, сидевшую рядом с ним. Две недели прошло со дня похорон Нарциссы. Первые дни Драко было действительно тяжело. На похоронах рядом с ним были Панси и Теодор, но даже от их присутствия и поддержки парню не становилось легче. Внутри была пустота. Отцу тоже было нелегко. Он много пил, запираясь у себя в кабинете. По обложкам в газетах с похорон леди Малфой можно было подумать, что эти двое совсем не страдали. Идеально наряженные и статные, эти двое главных мужчин в жизни Нарциссы казались непоколебимыми. Складывалось ощущение, словно им было всё равно, и они были на какой-то выставке, наблюдая за интересным экспонатом.

Они не показывали эмоций на публике, держа всё в себе. Именно этого требовал от них строгий этикет. Но стоило им вернуться домой, как Люциус тут же отправился назад в свой кабинет распивать очередную бутылку огневиски, пытаясь забыться хотя бы на несколько часов. Драко же, попросив друзей, с которым ему было пора возвращаться в школу, подождать его в гостиной, отправился в комнату матери. Было больно видеть эту красивую светлую комнату. Каждая вещь в ней напоминала о Нарциссе, которой больше не было. Тяжело вздохнув, словно прощаясь с прошлым и с этой комнатой, которую они с отцом договорились запереть и более не посещать, парень уже собирался уходить, как вдруг взгляд его наткнулся на колдографию в позолоченной рамочке, стоявшую на столике возле кровати.

Пройдя и сев на край кровати и взяв колдографию в руки, Драко улыбнулся. На ней ему был всего год. Нарцисса держала сына на руках, улыбаясь в камеру. Позади неё стоял Люциус, самодовольно улыбавшийся, но даже за этой напыщенностью была видна радость отца. Мать же и вовсе сияла. Его родители были счастливы. В голове всплыло воспоминание об изуродованном теле матери. Всё её лицо было в синяках и кровоподтёках, отчего женщина на первый взгляд была даже неузнаваема. На всегда красивую и ухоженную аристократку было страшно смотреть, отчего и хоронили волшебницу под чёрной вуалью, скрывающей этот ужас на её хрупком теле и некогда прекрасном лице. Взяв с собой колдографию, вытащив её из рамочки, парень покинул комнату, спрятав её на память о родном человеке и столь счастливой прежде семье в карман пиджака…

Уже через час слизеринцы вернулись назад в школу. Парню не хотелось никого видеть, и он сразу отправился в Выручай-комнату, где обнаружил ожидавшую его Гермиону. Поспешно приблизившись к нему, гриффиндорка обняла Малфоя. Слизеринец же обнял её в ответ. Ему было тяжело и очень больно, но именно благодаря ей парню стало гораздо легче в эту секунду, ведь девушка ждала его и волновалась за Драко. Его гриффиндорка.

Дни быстро пролетали за рутинными буднями, но только не для него. Даже несмотря на присутствие рядом Гермионы дни казались парню вечностью. Лишь к концу второй недели он стал оживать, чаще посещая гостиную и возвращаясь к привычному ритму жизни, однако приближалось Рождество и бал-маскарад, которого Малфой ожидал меньше всего.

– Ты мне своё платье покажешь? – спросил девушку Драко, переводя тему разговора.

– Нет, но если ты придёшь на бал, то сможешь его увидеть, - схитрила гриффиндорка, прищурив глаза.

– Я не пойду, - покачав головой, напомнил парень.

– Значит, не увидишь, - вздёрнув носик, сказала на это Гермиона.

– И кто из нас ещё невыносим? – улыбаясь, произнёс слизеринец, на что девушка не выдержала и заулыбалась в ответ.

– Мне нужно ещё список уезжающих на каникулы составить, так что я пока пойду, - сказала та, вставая с кровати.

– И надолго? – спросил её Драко, прищурившись.

– Не знаю. Как получится. Мне же ещё нужно танцы с Грегом выучить, - прищурив глаза, передразнивая парня, сказала гриффиндорка, после чего чмокнула Малфоя в щёку и убежала. Тот лишь, смотря ей вслед и улыбаясь, покачал головой…

***

– Гермиона, - позвал девушку Поттер, увидев, как она зашла в гостиную.

– Да? – отозвалась та, подойдя к нему с Джинни.

– Присядь, - сказала представительница рода Уизли, пододвигаясь. Недоверчиво посмотрев на друзей, гриффиндорка всё же подсела к ним.

– Мы… хотели спросить тебя, поедешь ли ты на каникулы в Нору?- спросил мальчик-который-выжил, посмотрев подруге в глаза.

– Я планировала здесь остаться, - опустив голову, призналась девушка, вздохнув. Из головы вылетел даже такой вариант, как поездка в Нору. Гриффиндорка твёрдо была уверена, что иных вариантов, кроме как остаться в Хогвартсе, у неё и не будет.

– Мы понимаем, что тебе вряд ли хочется возвращаться назад в дом, где столько произошло, - тихо начала Джинни, - но всё же там будет более домашняя семейная атмосфера, да и ты нам всем как родная.