Она поднялась рано, оделась без помощи служанки и спустилась к завтраку прежде всех постояльцев. Так ей, по крайней мере, казалось; тем не менее, стоило ей появиться в пустом и холодном обеденном зале, как в углу — на том же самом месте — обнаружился вчерашний незнакомец, черноволосый колдун, оказавший Доминике услугу.

Возвращаться было поздно. Доминика гордо выпрямилась и прошествовала между темными и липкими деревянными столами к тому единственному, что был накрыт скатертью. У этого господского стола стоял единственный стул; Доминике волей-неволей пришлось усесться лицом к залу. Колдун — на этот раз без плаща и капюшона, в темной кожаной куртке, простоволосый — смотрел на нее из своего закутка. Отводить теперь взгляд было бы невежливо, прямо-таки вызывающе; Доминике вовсе не хотелось ссориться с колдуном. Вот как бы помягче дать понять, что она не считает себя обязанной?

Она кивнула — пожалуй, слишком по-приятельски. Пытаясь загладить оплошность, нахмурила брови и отвернулась. Теперь вышло слишком высокомерно; за стойкой тем временем не было ни хозяина, ни прислуги, никто не спешил желать Доминике доброго утра, не интересовался, что именно она желает съесть на завтрак...

Чуть помедлив, колдун поднялся из-за стола. Неторопливо пересек зал. Остановился перед стойкой. Мельком глянул на Доминику; чуть усмехнулся и вдруг грянул кулаком по дереву — так, что затрещали доски, подскочили пивные кружки, а одна из них охнула и раскололась пополам.

В двери кухни сейчас же возник хозяин. Очень бледный, насколько могла судить Доминика.

— Госпожа желает завтракать, — сказал ему черноволосый.

— Сию минуту, — просто ответил хозяин.

Доминика разглядывала скатерть. Что, благодарить еще и за эту нежданную услугу..

— Вы позволите? — Колдун был уже рядом. Взялся за скамейку, стоявшую у соседнего стола, без усилия подтянул ее поближе, уселся напротив Доминики. — Сожгли? — спросил, глядя ей в глаза.

— Да, — сказала Доминика, наблюдая, как заспанный мальчишка-поваренок собирает черепки расколовшейся кружки.

— Я хотел бы узнать, добрая госпожа, где проживает купец, который продал вам плащ.

— Портной, — пробормотала Доминика.

— Портной. Вы носите плащ недавно, вы путешествуете небыстро, стало быть, мерзавец обретается неподалеку?

Пауза затягивалась. Доминика никак не могла выбрать правильный тон.

— Селение называется Погреба, — сказала она наконец. — Портной там один, направо от постоялого двора... Но он мог ничего не знать.

Незнакомец кивнул:

— Разумеется, добрая госпожа, он мог ничего не знать... Все возможно.

Кухонная девушка уже расставляла посуду. Поваренок принес хлеб и фрукты; странный собеседник Доминики поднялся:

— Приятной трапезы, добрая госпожа, и легкой дороги... К сожалению, я покидаю этот гостеприимный кров прямо сейчас.

И, слегка поклонившись, двинулся к выходу. На ходу подбросил, не глядя, большую золотую монету; вертясь волчком, монета описала дугу и упала на ладонь хозяину, за мгновение до этого показавшемуся в дверях кухни.

Хозяин быстро справился с оторопью. Оглядел монету, спрятал куда положено, потер ушибленную ладонь. Запоздало поклонился в сторону закрывшейся двери.

Доминика только сейчас сообразила, что этот, ушедший, так и не назвал своего имени.

* * *

Мастер-кузнец долго рассматривал ключ. Поворачивал то так, то эдак, смотрел на просвет.

— Позвольте, госпожа, подмастерьям показать?

— Зачем?

Кузнец смутился:

— Ну... Редкая вещица. Они такого в жизни не видывали, так пусть бы поглядели... Но ежели не хотите, — добавил, следя за ее лицом, — так и не покажу. Как скажете.

— Я не на смотрины его принесла... За работу возьметесь

Мастер задумчиво подергал себя за длинный седоваторыжий ус:

— Новые ключи к старым замкам — делал, как не делать. Но вот чтобы новый замок к старому ключу...

— Возьметесь? — резче спросила Доминика.

— Н-ну, — кузнец теперь держал ключ на ладони, как в колыбели. Руки у кузнеца были огромные, потому ключ казался куда меньше, чем был на самом деле. — Ну как вам сказать, госпожа... Ключик-то... не простой. И замочек к нему полагается не простой... Невесть сколько провожусь, все другие дела брошу...

— Сколько?

— Не о том речь. — Мастер нахмурился. — Работы много. Заказы. Ярмарки опять же. Не сделаю — что мне скажут? Скажут — шельма. Доброе имя — оно дороже...

— Вы попробуйте, — сказала Доминика. — Если не выйдет — задаток оставите себе.

— Задаток, — кузнец с опаской потрогал острую, как бахрома сосулек, бородку ключа. — Задатка мало... Работу сделаю, время потрачу...

— Ну, все деньги оставите.

— Ежели все деньги — что мне за выгода стараться? Я, может, и пробовать не буду, а вам скажу — не вышло...