– Садись, Фрисс. Я не дам тебе упасть, - Нецис помог Речнику подняться, придерживая его за плечи. От прикосновения ледяных рук кости Фрисса вновь заныли, но боль быстро отступала.

– Нэй-Хайон... Её звали Нэй-Хайон, - пробормотал Речник, пытаясь оглянуться.

– Её зовут Мецинтли, - покачал головой Некромант.
– Какими именами она называется, я не знаю. Рассказывать о встречах с ней обычно некому. Ты отлично сражался, Фрисс, и ты, Алсаг, хорошо потрепал её... но это умран, а они так просто не погибают. Больше она к нам не подойдёт - память у умранов хорошая. Фрисс, я не вижу на тебе крови. Мецинтли успела тебя оцарапать или укусить?

– Нет, - Фрисс хотел помотать головой, но дёрнулся и зашипел от боли.
– Не успела... Её не берёт серебро... и Алсаг её... не смог её сжечь...

– Знаю, - кивнул Нецис.
– Эти её особенности многим стоили жизни. Но нам бояться нечего. Дай взглянуть, что у тебя со спиной...

Он помог Речнику улечься на спальный кокон, расстеленный у корней Гхольмы. Краем глаза Фрисс видел Гелина, неподвижно лежащего у кострища, и Алсага, с презрительным фырканьем отвернувшегося от огромного демона.

– Так, я вижу, твои кости уцелели, - хмыкнул маг, убирая холодную ладонь со спины Речника.
– Ты очень удачливый воин, Фрисс. Завтра утром будешь готов к новым сражениям, но сегодня постарайся ни во что не встревать...

– Решать будет Аойген, - пробормотал Речник, закрывая глаза. Говорить ему не хотелось. Алсаг тихо подошёл и лёг рядом. Фрисс запустил пальцы в мех на его загривке и легонько потянул на себя.

– Гелин трруслив и жалок, - тихо фыркнул кот.
– Бесполезнее любой кррысы!

– Гелин не хочет защищать нас, - вздохнул Речник.
– Мы справимся без него. Не привыкать...

Что-то подняло его незадолго до рассвета. Мрак накрывал город густой пеленой, тучи снова сгустились, и звёзды утонули в них, только Ургул подмигивал багровым глазом сквозь просвет в облаках. Спросоня Фриссу померещилось, что демоны подрались, но нет - Гелин и Алсаг мирно спали, один у кострища, другой - под корнями Гхольмы, на стеле в честь Шула э-Вэинара. Шумели Клоа - огромная стая кружила над башнями, била крыльями и путалась хвостами, то распадаясь на маленькие стайки и ныряя в ущелья улиц, то собираясь воедино. Неровный синеватый свет окутывал их, а под ними Фрисс различил тонкий стоп дрожащего серебристо-зелёного света - и вздрогнул от внезапно нахлынувшего ужаса. Вновь ледяные пальцы сдавили горло, Речник пошатнулся, но стиснул зубы и выпрямился.

– Вот же неймётся местным мертвецам...
– пробормотал Фрисс, вынимая мечи из ножен. Прикосновение к рукоятям успокоило его, и он уже ровным шагом пошёл туда, откуда долетал ледяной ветер и доносился шум тысяч крыльев.

Тут была когда-то ступенчатая башня из светлого блестящего камня - он и сейчас блестел, отражая сияние Квайи, но уже холодной зеленью. Остатки башни разлетелись по мостовой, бесформенная груда обломков покоилась в паутине лиан, окрестные стены почернели от въевшегося пепла. Среди битого камня, спиной к Речнику, стоял, вытянув перед собой руки, Некромант, и с его ладоней стекали ручьи дымящейся Квайи. Она, не долетая до земли, медленно поднималась, курилась струями зелёного дыма, и в её переплетениях медленно раскрывалось иссиня-чёрное окно - чернее, чем предрассветный мрак, и холоднее, чем Квайя.

Фрисс смотрел в него всего долю мгновения - но внезапный приступ слабости чуть не уронил его на мостовую. Речника затрясло от ужаса и злости. "Запределье..." - кровь застучала в висках. "Он хочет открыть Запределье... как тогда, в Хессе... чтобы всё погибло... Зачем?!"

– Сто-о-ой!
– заорал Речник, бросаясь к Некроманту. Оба меча взлетели в воздух и опустились на руку в чёрной чешуе - и лишь в последний миг Фрисс решился развернуть их и ударить плашмя. Нецис охнул, его ладонь разжалась, что-то зазвенело по камням. Фрисс оказался между магом и узким лазом в Запределье, в спину ему дохнуло холодом, но оборачиваться он не стал. Он ударил Нециса ещё раз - по ногам, в плечо, плашмя, но так сильно, как только мог, и Некромант не удержался и неловко повалился навзничь, цепляясь за обломки камней. Речник свалился сверху, встал коленом ему на грудь, впечатав колдуна в мостовую, и приставил меч ему к горлу. Повисла тишина - даже Клоа попрятались.

– Фриссгейн, - медленно проговорил Нецис, глядя Речнику в глаза.
– Убери дрын. Я тебя не трону.

– Не смей открывать Запределье, - тихо сказал Фрисс, не отводя взгляд.
– Не смей губить землю. Я не дам тебе всё тут превратить в прах. Там - смерть, и ты её не выпустишь.

Глаза Некроманта медленно расширились. Он смотрел на Фрисса с непритворным изумлением. Тот нахмурился и крепче прижал его к земле.

– Фрисс, я никогда не собирался превращать всё в прах, - с трудом сказал маг - ему трудно было дышать с Речником на груди.
– Сожалею, что так напугал тебя. Поверь, никакой опасности нет...

– Не лги, - сверкнул глазами Речник.
– Я тебе верил. А ты, как все Некроманты, мечтаешь о всеобщей гибели. Эта дыра за моей спиной - в ней, что ли, нет опасности?!

– Ахххссса...
– выдохнул Некромант и втянул ртом воздух.
– Ты очень прав, Фрисс. Я закрою её, как только ты меня отпустишь. Медленно спускайся и ни в коем случае не оглядывайся.

– Что...
– начал было Речник, но сам охнул и повалился набок. Что-то выпило из него все силы. Нецис вывернулся и привстал на одно колено, придерживая Фрисса за шиворот.