Демон умер давно, высохшая шкура еле прикрывала кости, плоти не осталось вовсе. Фрисс подошёл к телу и в печали склонил голову. Нецис странно гладил песок кончиками пальцев, потом оглянулся на Речника и протянул руку, преграждая ему путь.

– Гларрхна - мои родичи, - Фрисс шагнул вперёд.
– Не трогай его, Некромант. Его надо сжечь, как велит обычай!

– Погоди, Фриссгейн, - Нецис покачал головой.
– Его убил Фоул. Не подходи близко, возможно, демон ещё тут. Мне жаль, что погиб твой родственник, но везти с собой Фоула в земли живых я не хочу.

– Фоул...
– Речник содрогнулся.
– Может, тот Фоул, которого ты убил в Раотау? Сколько таких тварей может бродить по Кецани?!

– Тварей в Кецани очень, очень много, - пробормотал Некромант, отодвигая высохшую кожу и ощупывая кости Гларрхна. Песок уже высветлил их, окрасил в свой цвет.

– И это, как мне кажется, был другой Фоул...
– закончил фразу Нецис и выпрямился, сжимая в руке одну из костей - острый обломок, на вид очень хрупкий. Речник нахмурился.

– Он не был бы в обиде, - спокойно заметил маг, проходя мимо Фрисса.
– А мне нужно оружие. Пойдём, до земель живых ещё неблизко...

– Пусть будут спокойными твои дни в Кигээле, - прошептал Речник, глядя на останки.
– Не обижайся на этого колдуна, родич. Я думаю, он не со зла.

К вечеру под лапами Иджлана зашелестела геза - жёсткая пустынная трава всё-таки нашла под песком воду и заселила холмы. Фрисс уловил сладкий запах незнакомых цветов и услышал писк летучих мышей, отправляющихся на охоту.

– Всё, - облегчённо вздохнул Речник, - из песков мы выбрались. Пусть Владыка Саих вечно сидит в своей пустоши, а мы пойдём туда, где живут люди. Навменийцы говорят, что Тенна - прекрасный город, вот и посмотрим, чем он так хорош.

– Твоя радость приятна мне, Фрисс, - криво усмехнулся Некромант.
– Жаль, я не могу её разделить. Да, на рассвете мы увидим Тенну... и боюсь, что красоту её мы оценить не успеем. Такое у меня предчувствие...

Ветер пронзительно завыл, подхватил тучу пыльцы, ворох лепестков и здоровенную канзису - и с размаху швырнул всё это в спину Фриссу. Летучая медуза рванулась прочь, размазывая жгучую слизь по доспехам Речника, он вслух помянул тёмных богов и погрозил кулаком в сторону песчаных холмов. Красноватое марево дрожало над ними, и Фриссу послышался тихий злорадный смех из пылевого столба.

– Катитесь вы к Вайнегу! Только начистил броню...
– Речник примерился, чтобы запустить в насмешников водяную стрелу, Нецис перехватил его руку, скрывая усмешку.

– Не зли их, Фрисс, увяжутся - не отделаемся. Сиди смирно, я вытру слизь. В это время года канзисы очень жгучие...

Шарраэн замедлил шаг, и Некромант сорвал несколько листьев с ближайшего Высокого Куста. С дрогнувшей ветки сорвалась стайка микрин и умчалась прочь, ещё пригоршня мелких медуз шмякнулась на плечо Речнику. Фрисс сердито отряхнулся, посмотрел по сторонам и замер с приоткрытым ртом. Потом громко и протяжно свистнул, забыв о спутниках.

Долина великой Реки Симту утопала в цветущих зарослях. Всё, от ползучих лоз до разлапистых Высоких Деревьев неведомой Речнику породы, пестрело от соцветий и источало дурманящий аромат. Мех Шарраэна пожелтел от пыльцы и украсился падающими с ветвей мелкими канзисами и их икрой, микрины, как маленькие живые стрелы, носились вокруг, распугивая здоровенных красных пчёл. Фрисс втянул воздух - где-то неподалёку рос Яртис, с другой стороны - обжигающе-острая Сафла, а издалека пахло мерфиной и - чуть заметно - гарью. Речник расплылся в улыбке, не обращая внимания на ухмылки Нециса и недовольный рык Шарраэна, которому медуза упала на нос.

– Кецань!
– сказал Фрисс, когда дар речи к нему вернулся.
– Да-а, будь я жителем Кеми, я бы из долины не уезжал...

Демон заревел в голос, и Речник поспешно увёл его с дороги - навстречу бежал анкехьо, а следом за бронированным ящером - десятка три двуногих не то ящериц, не то птиц, огромных, длиннохвостых и крикливых. Вереницу замыкал, раскручивая в воздухе сеть огненных искр, молодой Маг Огня верхом на анкехьо. Ящер был увешан побрякушками и яркими ленточками.

– Что за живность?
– на языке иларсов спросил Фрисс, перекрикивая рёв трёх десятков глоток.

– Куманы, - отозвался Нецис.
– Куманы с приречных пастбищ уходят в холмы. По-моему, они испугались Шарраэна...

Иджлан шевельнул ухом, но ничего не ответил.

Дорога, мощённая белым камнем, похрустывала под лапами демона. Вся долина цвела, каждый куст был прибежищем для канзис, и Фрисс с опаской смотрел на жителей, собирающих лепестки: как они умудряются не обжечься? Зной висел над долиной Симту, люди выходили на поля в одних набедренных повязках и всё равно истекали потом, и Речник заживо варился в начищенной до блеска броне. А вот Шарраэну жара была нипочём, и Нециса она, кажется, тоже не беспокоила, он даже снял платок с головы. У него всё-таки были чёрные волосы, хоть и пронизанные сединой, но сейчас он выглядел моложе, чем тогда, когда Фрисс нашёл его в Тули.