Сквозь травяной лес проступили чёрные пятна свежих пожарищ. Йиннэн насторожился и перебрался на нос корабля. Трава вовсе расступилась, открывая пути к высокой, грубо вылепленной из глины стене. Такую Речница видела уже в Кейроне, но там стена была сооружена из сырой глины и земли, поросшей травой, тут же она была светло-жёлтой с чёрными пятнами и сильно потрескавшейся.

– Рррааауу! Черрвяки!
– йиннэн спрыгнул с борта, расправляя на лету крылья, и с отчаянным воплем исчез за стеной.

– Эсен-ме!– крикнула Кесса, выглянув за борт. Внизу виднелся гребень стены. Лучников на посту не было - вся армия Оррата собралась внизу, у ворот, и столпилась там кольцом, окружив пару Двухвосток и пёструю компанию на их спинах. Под лапами Двухвосток золотились и багровели неподвижные клубки огнистых червей.

Кесса посадила корабль у стены. Горожане, на которых упала его тень, оглянулись, посмотрели на Речницу, на оружие в своих руках и тут же забыли о пришелице. То, что происходило в кольце воинов, было важнее. Речница залезла на сидение корабля, встала на цыпочки и прислушалась.

Их было много там, в центре толпы, - угрюмые Маги Земли в зелёных и бурых мантиях, золотистые Аватты в потрёпанной броне, ополченцы с кольями, одетые в мелнок и шкуры. На спине одной Двухвостки сидела, баюкая перевязанную руку, женщина в мантии унна-эйга, другая Двухвостка несла на себе троих Аваттов, чьи лапы были закованы в камень. Другие Аватты стояли рядом и смотрели в землю.

Крылатая кошка промчалась над толпой и села на панцирь Двухвостки.

– Вода веррнулась в колодцы, - сообщила она, взмахнув хвостом и крыльями.

– Радостная весть, - кивнула унна-эйг, покосившись на магов.
– Выходит, что все черви мертвы. Нейт! Это та грозная армия, которой ты открывал ворота?!

Один из закованных Аваттов подался назад, но ополченец ткнул его в спину.

– Ликта, ты слишком глупа для унна-эйга, - откликнулся демон и зашёлся в приступе удушливого кашля. Его встряхнули, сложили вдвое, он замотал головой и снова сел. Его взгляд скользнул по толпе, и Кесса вздрогнула - побагровевшие глаза Аватта были пусты, словно существо уже лишилось рассудка.

– У вас нет надежды, белесая слизь, - прохрипел хеск и снова закашлялся.
– Огонь из пустыни движется к Оррату! Вставший на его пути сгинет без следа...

– Твои речи безумны, - покачала головой Ликта.
– Отвечай, кому ты пытался сдать город? Кто сказал тебе открыть ворота?

– Аррххх...
– глаза хеска полезли из орбит, он задрожал всем телом, а потом плюнул на панцирь Двухвостки. Существо в ярости затопало лапами, ополченцы попятились, на их лицах отразилось живейшее отвращение.

– Все города отойдут к нему, - Нейт попытался встать, но камни потянули его вниз.
– Вся эта трава сгорит под его дыханием. Риогон и Тегул, Хэнгул и Кейрон - все они уже мертвы, все они - сухая глина и прах! И Оррат не выстоит, глупцы, лучше бы вам было по своей воле перейти под его руку! Ангахар не пощадит вас...

– Хаэ-эй!
– Кесса сложила ладони воронкой, чтобы её услышали наверняка.
– Кейрон совсем не мёртв! Я только что оттуда!

Ликта, опираясь на руку мага, встала на панцире и взглянула на Речницу с удивлением и досадой.

– На Кейрон напали черви, но он отбился!
– быстро продолжила Кесса, боясь, что её перебьют.
– Все черви мертвы, а степной пожар потушен! Не надо никому сдаваться, тем более, твари, которая насылает на города червяков!

– Аррхх, - Нейт рванулся, но оковы удержали его.
– Убирайся, ведьма! Ангахар убьёт тебя, а если Кейрон противится ему, тем хуже для Кейрона...

– Ещё одна хорошая весть, - задумчиво сказала унна-эйг, рассматривая одежду Речницы.
– Кто ты, дева?

– Я Кесса Кегина с Великой Реки, и я пришла вам на помощь, - ответила Речница, добавив в голос уверенности.
– Великая Река не бросит вас в беде!

– Понятно, - кивнула Ликта.
– Для тебя в Оррате нет работы - в наших колодцах полно воды, и она чистая. Оррат сейчас неуютен для гостей, но если пойдёшь к шатрам переселенцев, тебе дадут еды и найдут место для сна.

Унна-эйг опустилась обратно на панцирь Двухвостки. Нейт молчал, хрипя и раскачиваясь всем телом. Один из Аваттов подошёл к нему и взял его за шиворот, заглядывая в глаза.

– Он безумен, унна-эйг, - понуро сказал Аватт, выпустив Нейта и брезгливо отряхнув руки.
– Его разум испепелён. Кто-то убил его этой ночью, а потом принудил открыть ворота.