Когда-нибудь он эти тайны обязательно раскроет. Не будь он Гарри Поттер!

***

– Лорд Малфой, лорд Принц, - Дамблдор устало оперся лбом о ладонь.
– В который раз я вас вызываю за последний год?

– Шестой, Альбус. Что они опять натворили?

– Подожгли Запретный Лес. Когда я их спросил «зачем?», они ответили, что заблудились, а так как кентавры от мистера Поттера кинулись врассыпную, стоило ему достать палочку, то они решили таким образом привлечь к себе внимание, чтобы их быстрее нашли. Северус, Люциус, я вас умоляю…

– Нет, Альбус. Не для того мы ежегодно вкладываем в школу десятки тысяч галеонов, чтобы наши собственные дети не имели возможности получить лучшее в Европе образование.

– Но правила школы…

– Написаны Балтазаром и не распространяются на его собственных детей, верно?
– голос Люциуса был тверд, а губы Северуса при упоминании о НЕМ сжались в узкую бледную полоску.
– Оставим этот разговор. Сожженную часть леса мы вырастим заново. Что-то еще?

Дамблдор смотрел грустно и устало, потом по-доброму улыбнулся и спросил:

– Чаю?

– Спасибо, Альбус, - хрипло отозвался Северус.
– Не откажусь. Заодно я бы хотел ознакомиться с программой по зельям. Гарри он… взрывоопасен, знаешь ли.

– Конечно, лорд Принц. Я бы вообще предложил ввести отдельный курс для одаренных детей.

– Хм… идея неплохая. Нужно подумать. Сам я, конечно, слишком занят, но вот Розалинда…

– Могла бы тебя подменять. Особенно если перепоручить Нарциссе столь нелюбимое тобой меценатство, то все будут при деле. И дети под присмотром хоть несколько раз в неделю, - решил проблему довольный Люциус. Северусу пора перестать погружаться в депрессию каждый раз, как он переступает порог Хогвартса.

– Дважды в неделю. И учеников я отберу сам, - чуть подумав, решил Северус, отпивая ароматный чай.

– Прекрасно, - с облегчением выдохнул Дамблдор.
– Надеюсь, отбирать ты будешь по талантам, а не…

– Чистота крови в зельеварении не играет такой роли, как, например, в ритуалистике, так что от учеников требуется лишь усидчивость, чутье и хорошая память.

Дамблдор недоверчиво взглянул на него, а потом добродушно усмехнулся. Возможно, и ритуалистику можно будет со временем спихнуть на Принца, а то сам он уже как-то стар для того, чтобы вести уроки. Тем более у таких жадных до знаний детей, как отпрыски одного весьма занятного семейства, то и дело пристающих с вопросами, ответы на которые иногда нужно выискивать в далеко не самых светлых книгах.

Глава 117 Тайны семьи

Близились пасхальные каникулы. Драко, у которого был тайный роман с Гермионой Грейнждер, самой сильной из магглорожденных волшебниц Хогвартса, оставался в школе под предлогом дополнительных занятий по Предсказаниям, на которые пришлось согласиться Фиренце – красивому белоснежному кентавру – после того, как в лес сходил Люциус Малфой, председатель Попечительского Совета школы.

Блейз с Крэббом и Гойлом затеял один довольно опасный эксперимент. После того, как в наследниках двух фамилий, испокон веков находящихся у Малфоев в вассалитете, обнаружилась орочья кровь, Принца-младшего стало от них не отогнать. Орки, по рассказам, обладали удивительной устойчивостью к различного рода проклятиям, и неразлучная с некоторых пор троица решила это проверить. Тайно, конечно. А что лучше подходит для тайных экспериментов, чем сама Тайная Комната?

Это милое помещение Гарри, Драко и Блейз обнаружили в конце второго курса. Ничего примечательного в огромном зале не было, кроме золоченой таблички, стоящей на высокой треноге прямо посреди не слишком чистого пола. Надпись, выведенная твердым почерком, гласила: «Здесь был Балти».

Никакого «чудовища из Тайной Комнаты» там не обнаружилось, как неугомонная троица ни пыталась его отыскать. Кто такой Балти и что он сделал с загадочным монстром, осталось невыясненным.

Гарри же Поттеру на этих каникулах совершенно нечем было заняться. Несмотря на свою довольно привлекательную внешность и буйство гормонов (пятнадцать лет все-таки!) ни девушки, ни парня у него не было. Особой тяги к запрещенным экспериментам – тоже. Поэтому, помыкавшись немного и помаявшись ерундой, он решил отправиться домой.

И пусть в этот период времени попадал на приступы странной тоски, мучившей старшее поколение, когда отцы пропадали на несколько дней и возвращались такими печальными, что на них страшно было смотреть, а матери, украдкой вытирая слезы, старались реже попадаться им на глаза, но дом – это единственное, что было у Гарри. Ну, еще и любопытство, конечно.