– Это для тебя не важно, - упрямо возразил Малфой, отстранившись.

– Вы что, до сих пор ревнуете?

– Я говорю не о твоем прошлом, а о своем, - Люциус отвел глаза.
– До сих пор помню проверку Оком, там, в Малфой-мэноре, перед заключением Договора. И свой страх, и ощущение грязи, предательства. И стыд перед тобой, и благодарность за то, что прикрыл.

– Какая ерунда, Люций, - Балтазар снова обнял его.
– Разве может презренный смертный, даже такой смазливый, как… вот разве может он сравниться с великолепным, страстным, красивым и сильным мной? – он выпустил Малфоя и демонстративно поиграл мышцами груди, чем вызвал у Северуса сдавленное фырканье.
– Ревновать к недостойным – значит признавать их равными, конкурентами, достойными внимания. А это, согласись, глупо.

– Соглашусь умом, - кивнул Люциус.
– Но вот только Драко с Блейзом может так не повезти, как мне. В общем… им самим решать. В конце концов, нездоровое любопытство тоже вредит здоровью. Но с Блэком я их не отпущу.

– О, ты предлагаешь мне их пасти? – хмыкнул Балтазар.
– Отпустишь меня в город греха?

– Если ты не захочешь сохранять нам с Северусом верность, никакая сила в этом мире тебя не заставит. Так что не думаю, что поход в веселый квартал что-то существенно изменит.

Балтазар докурил сигариллу, и окурок в его руках пропал. Заложив руки за голову, он чуть насмешливо посмотрел на Люциуса.

– Хорошо, я с ними прогуляюсь. Как-нибудь. Ужин через полчаса, мне еще надо найти Гарри и Хешшш. Северус, надо организовать перемещение Аурелиуса, Абрахаса и Лилит с Джи на Иссинавалль. Ритуал призыва блуждающей души удобнее проводить там, где вы сможете мне помочь. Описание есть в книге…

– Дракатия, - закончил за него Тхашш.
– Каким образом ты написал эту книгу, Зар?

– Временной парадокс. Когда-то, более трехсот лет назад в одном из миров ко мне подошел незнакомец. Я обладаю идеальной памятью, но вот убей – не могу сейчас вспомнить, как он выглядел. Осталось только ощущение силы, какого-то приятного эффекта от магии, резонанса. Он протянул мне книгу и сказал лишь: «Пригодится». Я молча принял ее, прочел и забыл ровно до тех пор, пока ты не стал интересоваться некромантией. Тогда я извлек ее из хранилища и отдал тебе. Ты поделился новой игрушкой с Джи, и это в результате спасло мне жизнь. Вернее, посмертие. Вот этот медальон, - он покрутил в пальцах небольшой золотой кругляшок на длинной цепочке, с которым никогда не расставался, - Джи подарил мне на свадьбу, если помните. Это сильнейший магнит, ответная часть которого находится глубоко под этим поместьем. Благодаря этой безделушке мы нашли путь в эту реальность. Ответка светилась, как маяк, а я чувствовал себя охотничьим крапом, которого неведомая сила волочит за поводок. Вернувшись на этот план из мертвых земель, я не мог сразу прийти сюда, к вам, потому что нужное время еще не настало. Мне было скучно, и я написал ту самую книгу, которую передал самому себе.

– Переместившись в прошлое, - задумчиво произнес Северус.
– Лихо. И как ты не путаешься во временах?

– Есть разница между ритуалом, который я использовал, стирая реальность и начиная все сначала, и простым путешествием по уже существующей петле. Встреча в моем прошлом уже состоялась, а, значит, и преступления против законов времени не было.

– Где ты был, Балти? Дракатий рассказывал страшные вещи о Мертвом Чертоге. Неужели это все – правда?
– большие темные глаза Северуса заглянули в самое нутро, соврать им было невозможно, а потому демон ответил:

– Правда, и то не вся. Не стоит вам знать, чего мне стоило вернуться. Совесть у меня гибкая и привыкшая ко всему, а вот вам свою отягощать не обязательно.

Он улыбнулся одними губами и, шлепнув Северуса по голой заднице, скомандовал:

– Подъем! Ужин, прием Хешшш в род и переезд на Иссинавалль. Мальчишки там еще не были?

– С этими обормотами ни в чем нельзя быть уверенным, - задумчиво заметил Люциус.
– Когда все будут в этой реальности, мне бы хотелось больше узнать о твоих похождениях.

– Я подумаю, - после едва различимой заминки отозвался Балтазар.
– Но обещать не могу.

***

– Как думаешь, твой отец любит тебя?

Гарри и Хешшш, накупавшись в большом пруду, лениво вытянулись на прохладной траве под защитным куполом. Август в Шотландии - уже не лето, хотя вода была теплой. Змеедемон некоторое время молчал, свивая и распуская кольца своего чешуйчатого хвоста, а потом осторожно ответил:

– Надеюсь, что нет.

– Почему?
– удивился Поттер.
– Я вот надеюсь, что когда мои мама и папа проснутся, как обещал мессир, то они будут очень меня любить. И я их. Северус и Люциус, и обе матери…

Змееныш скривился, как от зубной боли:

– Не думаю, что выдержу любовь моего отца. Его супруги привыкли, а мне таких выбросов магии не пережить.