Вот какая падла все же всадила мне в спину две пули, когда я привстал и рванулся чтобы бежать назад? Вообще надо было бы тихо отползти сначала немного назад, как предполагал с самого начала, уйти из сектора обстрела, но захотелось побыстрее, поэтому рванул... Я и виден-то был снизу полсекунды... Но кто-то успел. Толкнуло сзади так сильно, что меня сбило с ног, а вот больно не было совершенно. Я просто упал и лежал с открытыми глазами, смотря на вытекающую из меня кровь, сил хотя бы попытаться ползти не было никаких. Умирать, кстати, было не страшно, но вот обидно до слез, только плакать не получалось. А затем я увидел предсмертные глюки. Пропитанная кровью и вытекшим из рюкзака сорбентом моя футболка начала светиться странным голубоватым светом. Я запоздало понял, что запаха спирта не было совершенно, хотя сорбент должен быть законсервирован в этаноле. Но сейчас-то это уже не имело значения. Глюки были причудливы: смешиваясь, моя кровь и густая взвесь сорбента начинали мерцать и рождали странное голубоватое облачко, расползавшееся вдоль всего моего тела. Мне только и оставалось, что смотреть на эту причудливую картину, пока облако не покрыло меня полностью. А потом пришла темнота...

– Ты кто?
– спросил меня голос в моей голове. Судя по интонации, принадлежал он молодому мальчишке. Странно. Хотя о чем это я? Темнота вокруг и голос, наверное самое обычное дело для свежеоткинувшего копыта героя, мне то откуда знать... Темнота без голоса была бы гораздо худшим вариантом. Голос звучит в голове, но имеет интонацию, охренеть. Это что, загробный мир так начинается, или я у реаниматолога под скальпелем глючу?

– Я Леха, - дал я краткий и емкий мысленный ответ.
– А ты кто?
– Мне и в самом деле было это интересно. Чтобы он не ответил - все равно какая-то информация. Да и чем еще заняться в темноте без верха, низа и ощущения своего тела? Нечем. Поэтому раз предлагают, можно и поговорить.

– Я Аэртон, - представился мне голос.
– Ты спасатель?

Замечательно начали. Информации бездна. Ладно, поиграем в сеанс вопросов и ответов, тем более что альтернативы считай никакой, кроме как ехать крышей молча. Спасатель ли я? Хороший вопрос. Ни к бывшему, ни к нынешнему ведомству Кожугедовича, я как говориться, никаким боком. Но перед смертью спасти кого-то вроде как пытался, хотя бы и самого себя. К тому же может быть тут спасателям положены плюшки?

– Спасатель, - подтвердил я.
– А ты с какой целью интересуешься?

– Мне нужен спасатель, - просто ответил неведомый Аэртон.

– Зачем? Тебя надо спасать?

– Я...я еще не знаю. Я активировался и осознал себя только что, как и ты. Я знаю, что я есть, что у меня контакт и что мне нужен спасатель. Или несколько спасателей.

– Ты человек? Может быть ты бог, дух, демон?
– Я решил все же прояснить, с кем имею дело. Хотя, скорее всего - со глюками в своей голове, ясное дело.

– Нет...я. Я, наверное, корабль. Не знаю..., - видимо, моему собеседнику тоже было далеко не все понятно.
– Слушай Леха, - продолжил он.
– Я могу тебя вытащить обратно в жизнь. Прямо сейчас. Не спрашивай меня как, я сам толком не знаю, но могу. У меня есть еще три предсмертных контакта, но твой самый сильный. Похоже, из-за тебя все и началось, поэтому тебе и выбирать за всех. Ты хочешь жить?

– Да, - быстро ответил я. Глюки это или нет, но отрицательный ответ был явно не уместен.

– Тогда давай быстрее, времени мало. Просто отвечай на вопросы. Все пояснения будут позже, когда мы встретимся. Вопрос первый - вытаскивать тебя одного или всех кого могу?

– Всех давай. В компании веселее.

– Хорошо, тащу всех. Но дары тогда разделяться, за исключением двух апостольских. Какой дар выбираешь? Добытчик, лекарь, защитник, провидец?

– Э...а где воин, маг и вор?

– Ты о чем?

– Классы игроков. Ну, в рпг такое выбирают. Я хочу магом.

– Леха, я не знаю, о чем ты говоришь. Я не знаю никаких ваших игр. У нас не игрушка и очень мало времени, канал продержится недолго. Выбирай быстро, а то я решу все за тебя.

– Давай добытчика.

– Принято. Следующий вопрос: кто из вас будет платить собой за дар? Каждый за себя, один за всех, все за одного?

– А можно и так и этак, по ситуации?
– Раз уж мои глюки припомнили Дюма, то попробую им подыграть.

– Можно, - Аэртон был лаконичен.

– Давай следующий вопрос, - "интересно, что он еще придумает", - подумал я.

– Больше вопросов нет. Приготовься, Леха, я тебя тащу.

– Куда, блин? Опять в торговый центр к бандитам?

– Извини, - кажется, в голосе Аэртона послышалось смущение. - Ты прав, пояснения необходимы, просто я сам пока мало что понимаю и всего лишь отрабатываю данную мне создателями инструкцию. Слушай внимательно. Я не могу вас вытащить сразу к себе. На проверку всех систем, расконсервацию и приведение отсеков в жилое состояние нужно время, у меня на борту в настоящий момент вы погибните. Ждать я не могу, запасов аэртоэнергии и воли, чтобы изменять реальность под себя, у меня осталось совсем немного. Для того, чтобы вас вытащить и дать вам дары, я растрачу их без остатка. Вы окажетесь на борту ближайшего звездолета, с которым я попробую организовать свою встречу, если смогу. Если нет - найдите меня сами. Дальше действуйте по обстоятельствам. Удачи всем нам. Все, начинаю, до встречи спасатель Леха.

– Подожди, глюк. Кто остальные-то...?

Ох, ё-мое. Это было... резко. Темнота сменилась светом, а чувства вернулись разом. Бред, причем удивительно реалистичный, продолжался. Вообще-то я ожидал увидеть себя в реанимационной палате, всего в бинтах и в окружении медицинских приборов, которые рисуют на маленьких экранчиках всякие синусоиды. Или другой, самый лучший вариант - очнуться в своей постели в питерской однушке, и понять, что мне все привиделось. Так ведь нет - открыв глаза я увидел себя лежащим на полу, одетым в салатового цвета пижаму и того же цвета штаны. Причем опять-таки непонятно где. Обширный овальный зал с серыми стенами и невысоким потолком был набит людьми в таких же пижамах, что и на мне. Некоторые из них сидели, другие, как и я, лежали. Пол кстати странный - теплый, босым ногам не холодно. И слегка пружинит, спать на таком вполне возможно, да. Навскидку в зале человек двести, если не больше. Квадратные панели на желтом потолке светили ярко-белым, пробивающимся даже под закрытые веки светом. А еще где-то в стороне надрывался невидимый динамик.