– Ждите, - скомандовала железяка.

Прошло минуты две. Ничего не происходило.

– Долго ждать-то?
– Потерял я терпение.
– Дальше чего? Слушай железяка, а ты сама разговариваешь или тобой оператор управляет?

– Я не железяка, ты, тупая заготовка. Я мультифункциональный аскет, - похоже в голосе робота прорезалось что-то вроде обиды.
– А ждем мы когда вы заснете. И так график разделки срываете, постыдились бы...

– Разделки? В смысле? Разделки кого?

– Да вас же, заготовок. Или ты хочешь лечь под нож в полном сознании?

– Чего!?
– Вот тут мне стало по настоящему страшно. Точнее даже жутко. Я почувствовал как задрожали мелкой дрожью внезапно ослабевшие ноги. А стоявший рядом Витек аж изменился в лице.

– Сядьте на пол и ждите, - верно истолковал его выражение лица робот.
– Насчет вас направлен запрос. Может быть, начальство сделает для вас исключение. Дернетесь - убьем на месте. Лучше попытайтесь заснуть. Все мы когда-то были заготовками и через это прошли, прежде чем стать аскетами. Не надо так волноваться, ничего страшного не происходит. Ваша жизнь в империи Тройс только начинается.
– Как ни странно, но, похоже, эта железяка по своему пыталась нас утешить.

Наверное, надо было продолжить разговор. Но полученная информация начисто выбила меня из колеи, так что никаких умных мыслей и вопросов в голову не лезло. Товарищи по несчастью тоже молчали, сидя на полу и думая каждый о своем. Тем временем роботов в помещении уже набилось с пару десятков. Они, разбившись по парам, деловито клали спящие тела на носилки и выносили их из помещения прочь.

"Ну нет, сам под нож не лягу", - оформилась, наконец, итоговая мысль. Я переглянулся с Витьком, показав глазами на ближайшего вооруженного робота. Если они попытаются еще раз уколоть инъектором или связать, то бросаюсь на него и стараюсь выхватить "пистолет". Витек поможет. А там...лучше пусть убьют, чем самому идти на заклание. Аэртон, вот же гад...это он называет "вытащил в жизнь"?

– Поднимайтесь, пошли, - сказал через какое-то время разговорчивый робот- аскет. Приказано перевести вас в изолятор, поживете там некоторое время. И не дергайтесь, это же в ваших интересах. Я начеку. Или лучше дать оглушающий разряд и нести?

Изолятором служила комнатушка размером с единственную комнату мой питерской берлоги. До нее мы добирались по белым, ярко освещенным коридорам минут пятнадцать, сопровождаемые конвоем аскетов. Народу в однотипных, обшитых белыми панелями коридорах, с дверьми по сторонам было негусто - мы по пути повстречали лишь парочку роботов и одного спешившего куда-то человека в синем то ли комбинезоне, то ли плотной пижаме, вроде тех, что выдают работникам в "чистых зонах" некоторых производств. Располагалась наша камера, вместе с двумя такими же как она, в тупичке небольшого отсека, открывшегося нашим взорам за отдельной массивной овальной металлической дверью и представляла собой невысокое пустое помещение со светло-зелеными стенами. Выходившая в коридор сторона которого была на три четверти прозрачной. Небольшая закрытая кабинка, оказавшаяся крохотным санблоком, приютилась в углу камеры. Мебели никакой. Только знакомый теплый, чуть мягкий пол, такие же упругие стены, обшитые эластичным материалом, похожим на пластик, овальная гладкая металлическая дверь выхода, без всяких замков и ручек с внутренней стороны. Чем-то все это смахивало на вмурованный в стену аквариум.

Напоследок аскеты бросили нам в камеру четыре коробки с едой, вроде тех, что выдавали на завтрак и удалились, оставив нашу компанию в полном одиночестве за закрытой дверью. Наверное с минуту мы все молча сидели на полу, думая каждый о своем и потихоньку приходя в себя.

– Ну что парни, - первой прервала молчание темноволосая. Невысокая, зеленоглазая, черты лица тонкие, грудь маленькая но обозначена под пижамой ясно. Руки красивые, с длинными аристократическими пальцами, ноги длинные, но не от ушей. Ладная девчонка - все в ней сложено в правильную пропорцию и радует взгляд. Русский язык по-прежнему давался ей с трудом, хотя фразы она строила грамотно, просто говорить с непривычки было трудновато.
– Вообще-то девушки первыми инициативу не проявляют, но учитывая обстоятельства... Может познакомимся?
– Улыбнулась она.

Я попытался улыбнуться ей в ответ и что-то сказать, но не смог. Потому что улыбка вдруг сама собой разъехалась до ушей, и я начал смеяться. А точнее ржать аки конь. Сдерживаемое с утра нервное напряжение, будь оно не ладно... У кого-то оно выплескивается через слезы, резкие движения, крик. А у меня вот так - через смех. Впрочем, я был не один - дурной пример заразителен. Рядом со мной засмеялся Витек, а затем наше начинание подхватили и девушки. Через несколько секунд веселились мы уже вчетвером, глядя друг на друга и смеясь до слез.

– Поз...хаха..познакомимся, смертнички и смертницы, - захлебывался Витек.
– Последнее свидание, хрен его...

– Вместе веселее, - хихикала блондинка.
– Кто там первый на операцию? Мальчики, давайте мы после вас...

– Дамам принято уступать.

Успокоиться нам удалось только через пару минут. Впрочем, отсмеявшись, мы все почувствовали облегчение. Я уж так точно.

– Короче, будем знакомы, девушки - подавив последний хохоток, серьезно сказал я.
– Хватит ржать. Меня зовут Леха, и я (пришлось подавить напрашивающееся каноническое слово "алкоголик")... был аспирант в институте. Вот этого вот худого типа зовут Витек или Витя, он программист, - подобный, резко фамильярный тон мне почему-то казался здесь и сейчас единственно уместным.
– Мы из России, планета Земля. Умерли и очнулись здесь. А вы?

– Меня зовут Юннис, - сказала темноволосая.
– Планета Тея, народная конфедерация Илинрит. Пулеметчица батальона "цверг". Погибла в бою, оказалась здесь.

Наши взгляды скрестились на блондинке. Высокая, синеглазая. Тоже стройная, но сложена поосновательнее, чем Юннис, этакая кровь с молоком. Пшеничного цвета волосы распущены до плеч. Представляться она не спешила, пристально уставившись на девушку и поджав губы. Надо сказать, взгляд ее был очень далек от дружелюбия, скорее уж из серии "убью на месте".