– Я прикрою тыл, - просто сказал он.

Они продолжили движение. Казалось, что траншея будет тянуться бесконечно, как пересохшее русло длиннейшей реки, до тех пор, пока не впадет в какое-нибудь море. Дирку уже представлялся шанс оценить объем работ, проделанных императорскими штейнмейстерами, но все равно он не мог избавиться от чувства сродни благоговению, когда представлял, сколько тысяч тонн камня было извлечено из недр земли магильерскими силами. Наверно, этими же усилиями можно было построить город размером с Мец. Или высечь гигантский памятник, высотой в половину километра. Но штейнмейстеры получили приказ и выполнили его – со своим обычным старанием.

Несколько раз они натыкались на французов, но серьезного сопротивления не встречали – схватки были скоротечны и редко длились более нескольких секунд. Тех, кто выжил после гранат Юльке или огненного дыхания Толля, мимоходом добивали. Для этого не требовалось много времени. Куда больше хлопот приносили укрытия. Траншея была испещрена «лисьими» норами и убежищами всех возможных видов. Самыми простыми по своему устройству были индивидуальные ниши – слепые горизонтальные норы до пары метров в глубину, снабженные пригнанным по размеру входа щитом с ручками. В такой норе человек среднего телосложения мог сидеть лишь скорчившись, как горбун, но затекшие ноги и трещащая спина – не такие уж и страшные вещи. По крайней мере, для того, кто хоть раз в жизни видел, как снаряд влетает в переполненную людьми траншею. Эти ниши занимались личным составом при артобстреле и не были предназначены для длительного времяпрепровождения.

Некоторые из них были заняты, в чем Дирк быстро убедился. Разбираться с ними было просто – впереди идущие выламывали щиты ударами тяжелых стальных сапог. Дальше в ход шли пики. Отворачиваясь от очередного мертвеца, сжавшегося в земляной норе, Дирк думал о том, неужели эти люди сознательно предпочли подобную погибель смерти с оружием в руках. Это казалось ему странным, непонятным. Но он напоминал себе о том, что его образ мыслей давно уже не совпадает с тем, что считается нормальным у живых людей. Смерть, его старая знакомая и Госпожа, для них была наполнена невыносимым ужасом, и именно ужас гнал их прочь от опасности, заставлял прятаться в тесные щели, как вспугнутых в чулане крыс.

Стандартные укрытия, именовавшиеся в «Наставлении по саперной службе» громоздким сочетанием «Unterschlupfe im Schuetzengrabe [36] », доставляли куда больше хлопот, и требовали повышенного внимания. Их входы располагались, как и у индивидуальных ячеек, в передней стене траншеи, но за ними находились не узкие норы, а хорошо обустроенные убежища на два-три человека. Отличная вещь – например, для пулеметного расчета, застигнутого внезапным арт-ударом. Или для засады, если хочешь встретить огнем в упор ничего не подозревающую штурмовую группу. Их крышки изготовлялись не из досок, а из хорошей стали, и иногда даже имели отверстия-бойницы.

Первая подобная находка едва не стоила головы гранатометчику Юльке. Он уже собирался дернуть за кольцо гранаты, зачищая следующий виток траншеи, когда на его спине пониже лопатки со звоном разлетелось в стороны несколько желтоватых искр. Он вскрикнул – больше от неожиданности, чем от страха или боли. Дирк увидел небольшое черное отверстие в серой броне и понял, что пуля пробила доспех. Если бы она пришлась в затылок шлема, Юльке прекратил бы свое существование еще прежде, чем понял, что произошло. Гранатометчик быстро упал на землю, укрываясь от огня, хлестнувшего из ниоткуда. Над его головой стена траншеи лопнула несколькими пузырями, оставившими после себя аккуратные маленькие дырки, похожие на отверстия вроде тех, что оставляют в почве дождевые черви. Только это были очень большие черви, каждый по восемь миллиметров в диаметре.

Одним прыжком Дирк подскочил к замаскированному щиту и ударил в его центр стальным кулаком. Пальцы прошли сквозь препятствие, почти не встретив сопротивления. Внутри убежища кто-то закричал. Дирк рванул щит на себя, и тот легко отделился, оставив полосы металла на петлях. Изнутри ударило запахом сгоревшего пороха, Дирк различил в темноте бледные человеческие лица, искаженные страхом, тяжелое, еще дымящееся, тело пулемета, сжатые в руках гранаты…

– Толль! – крикнул он, отскакивая в сторону. Его спасла только внезапность. По тому месту, где он только что стоял, изнутри ударил свинец. Много свинца. Эти ребята хорошо подготовились к засаде. И, даже потеряв преимущество неожиданности, могли размолоть в порошок любую встреченную штурмовую группу. Пулемет на близкой дистанции не оставлял шанса даже в тяжелом доспехе «Веселых Висельников». Но спрятавшись в тесной раковине убежища, охотники сами загнали себя в смертельную ловушку.

Толлю не требовалось напоминания. Он быстро развернулся, устремляя уродливый срез брандспойта с подрагивающим язычком пламени на дыру в стене. И с шипением выплюнул внутрь нее ослепительное огненное копье, от которого едва ли не всю траншею заволокло черным дымом. Дирк отошел лишь на пару метров. Даже сквозь шлем он ощутил лицом обжигающий ветер, глаза резануло, как бывает, если наклониться над дымным костром. Убежище превратилось в один трещащий и гудящий костер, в глубине которого можно было расслышать чей-то захлебывающийся крик.

Дирк уже хотел отойти в сторону, когда из этой дыры в сам ад вдруг выскочило существо, уже не похожее на человека. Охваченное жидким огнем, образовавшим его новую кожу, дико верещащее, распространяющее вокруг себя смрадный запах жженого мяса, оно устремилось на Дирка, размахивая руками, с которых капало пламя, оставляя на земле крохотные чадящие островки. Сложно было понять, было ли это последней отчаянной атакой или лишь рефлексом, заставившим мучительно гибнущее тело слепо действовать, ища спасения за пределами гудящей доменной печи. Дирк не собирался в этом разбираться. Удар палицы пробил огненному существу висок – и оно, издав резко оборвавшийся вой, рухнуло мешком наземь. Дирк отошел от него подальше.