Но они успели.

Узкая поперечная траншея, которой они минутой раньше почти не уделили внимания, спасла их, и Дирк порадовался тому, что они не заминировали ее во время продвижения. «Висельники» укрылись в ней, но даже толстый слой земли, укрепленной арматурой и деревянными стойками, не мог служить надежной защитой. Ручные «Шоши» французов сотрясали стену их убежища, выбивая из нее земляные комья и щепки. Мертвый Майор метнул в ответ гранату, но сквозь сухой разрыв они не услышали криков – скорее всего гренадеры были достаточно опытны, чтобы не лезть напролом, столкнувшись с неожиданным сопротивлением. И это тоже было скверно.

– Сколько их? – спросил Мертвый Майор сквозь зубы.

– Много, - ответил Дирк, - Отделение, если не больше. И все опытные.

– Видел я таких… Гренадеры. Хороши в деле. Как стая голодных терьеров.

– Лучше нас? – усмехнулся Дирк.

Старый вояка не понял иронии, или не нашел времени чтобы отвечать на нее.

– Нет. Но в таком положении это неважно. Они загнали нас как крыс в нору.

– Хорошее сравнение.

– Вспомните о нем еще раз, когда они под прикрытием огня подберутся поближе и забросают нас гранатами.

Замечание было справедливо, Дирк подумал, что на месте гренадер именно так бы и поступил. Пусть они не могли в полной мере использовать преимущество своего численного превосходства, «Висельники» тоже оказались в невыгодном положении – загнанные огнем в узкий проход, они были стиснуты со всех сторон. Из такого положения атаковать не проще, чем пробежать олимпийскую эстафету, будучи прикованным цепями к старту. Траншея была короткая, скорее всего она использовалась как простая транспортная развязка, просто два слепых отростка в длинной кишке основного коридора. Не надо быть большим тактиком чтобы понять, что из этого следует. Через несколько минут, когда гренадеры поймут, что «Висельников» всего несколько, их убежище превратится в смертельную ловушку. Мертвый Майор прав, скорее всего их забросают гранатами. Как рыбу в ручье.

– Можем ударить в штыки, - вслух сказал Жареный Курт, укрывшийся в противоположном отрезке траншеи.

Он произнес это без особой уверенности, словно размышлял вслух, и Дирк понимал, отчего. Стоит им только вылезти из норы, их встретит в упор убийственный ливень «Шошей». Эти ребята не новобранцы, они умеют обращаться с пулеметами. В узком простреливаемом проходе массивные «Висельники» будут мешать друг другу, представляя собой прекрасные мишени. Потеряв мобильность и преимущество внезапности, «Висельники» утратят едва ли не большую часть своих козырей.

Это значит… Дирку не требовалось объяснять подчиненным, что это значит. Их четверо, прежде чем они доберутся до рукопашной, двое или трое погибнут или потеряют боеспособность. Он мог приказать им, и они выполнили бы приказ. Но это означало потерю нескольких закаленных в боях ветеранов, потерю напрасную и глупую.

Первая граната разорвалась над мертвецами, прыснув осколками по верхушкам шлемов. Кидавший ее отлично выверил бросок и время запальной задержки. В ушах загудело, словно Дирк долго присутствовал в каком-то огромном, полном оглушающего лязга, фабричном цеху.

Юльке высунулся из-за угла с «маузером» в руке, и это едва не стоило ему жизни. В узком пространстве земляного ущелья пулеметная очередь проревела подобно горной реке, несущейся с невидимых круч и дробящей на своем пути валуны. Металл встретился с металлом – и Юльке вскрикнул, когда его руку отбросило назад, как от удара электрическим током. Выронив смятый и бесполезный теперь пистолет, он с удивлением уставился на собственную кисть. Вместо двух пальцев торчали лишь короткие стальные обрубки, внутри которых виднелась пожелтевшая кость.

– Второй раз за сегодня… - пробормотал он растерянно, глядя на изувеченную руку, из ран которой не вылилось ни капли крови, - Да чтоб вас в клочья разорвало, лягушатники паскудные!

В ярости он метнул несколько гранат вслепую, но без ощутимого эффекта. Дирк мог его понять – потеря пальцев, в отличие от новых дырок в корпусе, серьезно ухудшала функциональность «Висельника». Если он не сможет держать в руках оружие и Бергер сочтет, что время пришло – ему остается только стать штальзаргом. Незавидная судьба даже для мертвеца.

Дирк высунул ружье за угол и разрядил ствол – больше для того чтобы сбить спесь с излишне самоуверенных гренадер, чем с расчетом на серьезный урон. Им нужно было время. И помочь им сейчас мог лишь один человек.

Дирк закрыл глаза и мысленно позвал: «Мейстер!».

И тоттмейстер отозвался, его холодный голос скользнул в сознание Дирка порывом стылого осеннего ветра.

«Слушаю вас, унтер-офицер Корф».

– У нас неприятности, мейстер.

«А ведь он может швырнуть нас вперед, как в предыдущий раз, - мысль покатилась крошечным ртутным шариком, холодным и твердым, - И он именно так и поступит, если сочтет, что своей смертью мы принесем больше пользы».