К оль скоро нечто способно сотворить, оно же может уничтожить.

Каким является творец, таким же будет и творение его. Ведь разве кто-то способен сотворить произведенье большее себя? Иль меньше? Только лишь себя способен породить на свет творец.

"Я" есть фонтан, родник, откуда всё рождается, куда в свой срок уходит. Каков– источник, таков - и поток, что изливает он.

"Я" есть волшебный посох, и не сможет рожденье дать чему-нибудь другому, кроме того, что маг хранит в душе. Каков – волшебник, таковы – и чудеса.

К аково – Сознанье, такое – ваше "Я". Какое – ваше "Я", таков – и мир. И если чист – ты и определё н в значеньи, то мир твой будет прозрачен и определё н. Слова твои не станут лабиринтом, дела твои не б удут боль нести. А если "Я" твоё – туманно, непонятно, тогда и мир твой – призрачен и вял. Слова твои запутают любого, поступки же оплотом боли станут.

А если "Я" твоё – сильно и постоянно, то постоянен и вынослив будет мир, тогда ты сможешь Время превозмочь и превз ойти Пространство. Если "Я" твоё – непостоянно, преходяще, твой мир окажется непостоянным, слабым, и дуновеньем, ст руйкой дыма ты улетишь в небытиё .

Едино – твоё "Я", един – твой мир, и ты – в согласье вечном с Небесами и с жителями мирными З емли. Но если дробно – "Я", разбит на части мир твой, и вечный спор ведут они, и меж собою век они воюют.

"Я" есть опора, центр твоей жизни, источник всех вещей, они оттуда расходятся и мир твой наполняют, и наполняют также место, где меж собою сходятся они. И если "Я"– устойчиво, то мир – устойчив твой, и никакие силы увлечь тебя не смогут ни вправо и ни влево. А если "Я" шатается, то станешь ты листком, что кружат потоки ветра.

И вот! Твой мир – устойчив, убеждё н лишь в неустойчивости. Без определения определё н. И постоянен в непостоянстве он. Един же – лишь во многом.

Твой мир – суть колыбель, надгробным камнем ставшая. Твой мир - надгробие, что стало колыбелью, дни поглощают ночь, а ночь извергнет дни, мир объявил войну, война же ищет мира, сквозь слёзы смех, рыданье сквозь улыбку.

Твой мир томится в родовых потугах, а повитуха-Смерть те роды принимает.

Твой мир есть сито, ни одна ячейка не схожа с остальными, ты же просеиваешь то, что не процедишь сквозь такое сито.

Твой мир против себя настроен, поскольку "Я" твоё - разделено.

Твой мир препятствий и барьеров – полон, поскольку "Я" твоё тебе барьером служит. Оно оставит что-то за оградой, под тем предлогом, будто не подходит, другое же оно впускает внутрь и говорит: "То – часть моей природы". Но то, что за забором, рвётся внутрь, а что - внутри, то просится наружу. Они ведь – дети матери одной, и с ними твоё "Я", и им не нужно противостоять друг другу.

Но ты не рад союзу, ты вновь пытаешься разъединить Неразделимое. Противишься слиянью, избавляешься от жизни, надеешься вбить клин меж тем, что мнится тебе твоим, и тем, что, как решил ты, тебе чуждо.

Поэтому слова людские сочатся ядом. Потому дни человека горе омрачает. Поэтому полны – и ночи болью.

Монахи! Мирдад соединит раздробленное в вас, чтоб жили вы в ладу с собою, в ладу со всем, что во Вселенной есть.

Он ваше "Я" освободит от яда, дабы вкусить вам сладость ОСОЗНАНЬЯ.

Мирдад научит вас соизмерять, дабы познать вам радость РАВНОВЕСЬЯ.

Мастер замолчал, и наступила тишина. И первым заговорил Майкайон.

Майкайон: Волнующи - слова твои, Мирдад. Они распахнули перед нами множество дверей, но мы так и остались на пороге. Веди нас за пределы, веди нас внутрь.

Глава 3