Плоть облагает ЧелоВ ека данью. Но О н ту дань лишь временно приносит. И кто захочет быть слугою вечно? Какой же раб о том лишь не мечтает, чтоб сбросить иго, поборы чтобы не платить?

И ЧелоВек рождё н не для того, чтоб быть слугой, пус ть даже для своей природы. ЧелоВек, Что жаждет С вободы от любого вида рабства, в конце ко нцов и обретёт Е ё .

Что есть зов крови для того, кто хочет обрести Свободу? Узел, который должен быть развязан силой воли.

И победитель ощутит родство со всеми. Поэтому ни с кем не связан он.

Пусть те, кому не нужно это, воспроизводят расу. У ищущих же есть другая раса, которую им нужно продолжать, то раса тех, кто всё преодолеет и кто Свободу обретёт.

З арождается т а раса в чистом сердце, движимом желанием преодолеть, волею к С вободе.

Вы приняли обет безбрачия, но всё же далеки – вы от избавления от страсти. И вчерашний сон Цаморы есть подтверждение тому.

Да, не избавл ены от вожделенья те, кто облачён в монашескую рясу и окружё н кирпичными ст енами, тяжё лыми железными вратами. И многие монахи похотливей, распутнее иных мирян, хоть плоть их и дала когда-то клятву не знать другую плоть, и то желанье в них было искренне. Но непорочен тот, чьё сердце и чей ум – непорочны, будь он отшельником иль продавцом на рынке.

Боготворите ж енщину и преклоняйтесь перед нею. Не так, как прароди тельницу рода, не как супругу её вы почитайте, и не как подругу, что ложе с вами делит, но как близнеца и как соратницу, как ту, с которой можно заботы разделить, страданья жизни, что надвое – разделена. Ведь только с нею, рука в руке, пройти мужчина может с квозь Дуальность. В ней он найдёт своё Е динство, она же в нём - С вободу от раздвоеннос ти, которая веками так мучает её . И близнецы тогда объединятс я и с танут тем, кто всё преодолеет, С вободу обретё т, тем, кто не будет ни ж енщиной и ни мужчиной, кто ЧелоВекОМ станет.

Для Победителя вещаю я, для ЧелоВека, Хозяина себе. И каждый станет из братьев Победителем, и раньше, чем Мирдад покинет вас.

Цамора: Омрачается сердце моё, когда ты говоришь, что оставишь нас. В тот день и час, когда мы пойдём искать тебя и не найдём, Цамора лишится жизни.

МИРДАД: Ты можешь многого желать, Цамора, ты даже можешь всего желать. Но только одного ты захотеть не можешь, того, чтоб твоей воле конец пришёл бы, воле к Жизни, Воле Всеединой. Ведь Жизнь есть бытиё, она не может себе желать небытия, и так же небытиё не обладает волей. Никто не может положить конец Цаморе.

Придёт тот час, когда искать меня пойдёте и не найдёте, ведь моя работа - не только на Земле. Но нет такого места, где б я не выполнил свою работу. Поэтому возрадуйтесь, Мирдад вас не покинет, пока не станете Хозяевами вы, собой владеющими.

А научившись управлять собою, Единство обретя, вы обнаружите Мирдада в сердце вашем, там он тогда поселится навеки, и имя его вечно будет память повторять.

Так учил я Ноя.

Так учу и вас.

Глава 23

Сим-Сим, самая старая корова в хозяйстве Ковчега, болела уже пять дней. Она отказывалась от еды и питья. Шамадам послал за мясником, сказав, что разумнее будет заколоть её и получить прибыль от продажи мяса и шкуры, чем дожидаться её смерти - ведь с мёртвой коровы нечего взять.

Услышав об этом, Мастер задумался, а потом отправился в коровник к Сим-Сим. Мы поспешили за ним.

Сим-Сим стояла, опустив голову, полуприкрыв глаза. Шерсть её торчала клочьями. Время от времени она поводила ухом, чтобы отмахнуть насекомых. Её вымя иссохло и обвисло, поскольку Сим-Сим к концу своей жизни отвергала муки материнства. Крестец распирал шкуру, словно её уже содрали и развесили для просушки, рёбра и позвонки можно было сосчитать с лёгкостью, а хвост свисал безжизненно.

Мастер подошёл к больной и начал похлопывать её меж рогов и по нижней челюсти. Он проводил рукой по её спине и животу, разговаривая с ней, будто она была человеком.

МИРДАД: Где же - твоё сено, моя щедрая Сим-Сим? Сим-Сим так много отдавала, что забыла себе оставить сена хоть клочок. Но много ещё сможет дать Сим-Сим. И молоко её живительною влагой бежит по нашим венам. Её телята нынче тянут плуг в полях, они подмогой служат голодным в неурожайный год. Её тёлочки потомством наводнили наши пастбища. Даже её отходы украшают зеленью наш стол и помогают фруктам вызревать в саду.