Видимо, что—то в голосе блондина насторожило его.

— Да, все замечательно. Я все понял, — как можно беспечнее ответил Рэнди и нажал отбой, пока Грею еще чего-нибудь не привиделось и не захотелось прибежать выяснять.

«Отлично! Съемок сегодня нет, можно и выпить».

Он вылетел из номера и поднялся в бар. Было рановато для выпивки, но Харрисона это не волновало. Все, что ему хотелось, это оказать подальше отсюда, не думать ни о чем и перестать чувствовать.

Он сидел уже почти час, спиртное, казалось, не берет его. Он расслабился и пытался вытравить ту боль, что опять поднялась в груди. Мысли, текли, как неспешные ручейки. Рэнди даже и не сказал бы, о чем он сейчас думал. Таким и нашел его Гейл.

— Вот ты где! А я обыскался! Телефон не отвечает, — упрекал Харольд. — Нехорошо Рэндс, совсем нехорошо, даже не зашел подбодрить своего больного друга, который, между прочим…

— Тебя было кому подбодрить и без меня, — перебил его Харрисон.

Злость ушла, боль притупилась, осталась пустота. Говорить ни о чем не хотелось, а уж тем более, что—то выяснять.

— Ты о чем? — вскинул бровь Гейл.

Рэнди только усмехнулся, не отвечая.

— Понятно! Ты о Яре. Так она…— попытался Харольд.

— Я приходил, дверь была приоткрыта, и я слышал ваши голоса. Ты не обязан мне ничего объяснять, Гейл, — опять перебил его Харрисон. — Это твое личное дело с кем и как проводить время.

— Мы расстались с ней и остались просто друзьями. Она с подругой приехала отдыхать сюда, вот и навестила меня, зная, что у меня здесь съемки. Это ничего не значит.

— Ну, надо же, как удачненько. Столько островов кругом, а она выбрала именно этот. Жаль, что отель забронирован нашей группой, а то бы она в нем поселилась и тоже случайно так. Боже мой, Гейл, это просто смешно — друзья!

— Рэнди, да ты ревнуешь, — расплылся в улыбке Харольд.

— Пошел ты! — зло выплюнул блондин.

Гейл молча смерил его взглядом.

— Прости, Рэнди, но ты сам напросился. Ты просто не оставил мне выбора. Я пытался по-хорошему, но… — с этими словами он закинул Харрисона на плечо и понес в номер.

Рэнди вырывался, брыкался, проклинал и матерился, как сапожник. Он взывал к разуму Харольда, напоминал о раненой руке, но Гейл тащил его, совершенно игнорируя все доводы. Внизу он обратился к служащему с просьбой достать ему веревку. Тот округлил глаза, но с готовностью покивал и полез куда-то в шкаф, доставая бечевку.

— Мы любим связывать друг друга, а я свою забыл дома. Ну, знаете…— подмигнул он и так уже пунцовому парню.

А Рэнди на плече взвыл, как раненый бизон.

— Гейл, я тебя убью. Ты…ты ненормальный. Отпусти меня сейчас же!

— Знаешь, я поклялся себе, что ты выслушаешь меня, даже если мне придется привязать тебя к стулу, — продолжал мужчина, завязывая очередной узел.

Рэнди уже выдохся, поэтому практически не сопротивлялся.

Гейл отошел, и теперь, они сверлили друг друга взглядами, тяжело дыша. Харрисон выглядел так сексуально: злой, раскрасневшийся и растрепанный.

Гейл опустился на колени между ног парня. Он провел ладонью по щеке, обрисовывая скулу и контур губ.

— Рэнди, пожалуйста, я прошу выслушать меня.

— Хорошо! Только развяжи веревку, — попросил блондин.

— Не могу, Рэндс! Я знаю тебя. Ты можешь в любой момент взбрыкнуть и уйти, а я должен все сказать тебе.

Рэнди уже отдышался и теперь смотрел на Харольда в ожидании. А Гейл выдохнул и как будто ринулся со скалы в пропасть.

Глава 9

— Я — трус! Понимаешь, Рэнди, просто трус. Я испугался. Испугался тех проблем, которые неизбежно появились бы, продолжи мы встречаться. Испугался менять, что-либо в своей жизни, испугался реакции родственников, друзей и знакомых. Я оказался не готов, блять, совсем не готов. И …

— Да неужели?! Не готов? А когда засовывал свой член мне в задницу, и позволял мне делать тоже самое, ты был готов? — вставил свои пять копеек Харрисон.