— Не это сейчас главное.

— Вот именно, — не сдержался коммерческий директор. — Наверняка производил впечатление.

— Да нет, больше мемуары выслушивал, — чуть ли не оправдываюсь в ответ.

— Пока ты их выслушивал, кто-то у тебя в номере порезвился. Бесшумно, несмотря на орудие преступления. Топор или мясницкий нож. Есть над чем думать.

Для воздействия на характер Рябова мне пришлось прикурить очередную сигарету.

— Да, Сережа, ты хватки не теряешь. Небось, успел правила дорожного движения нарушить? Откупился, понятно, по-царски. Потом с ящиком водки в райотдел, там, понятно, отыскались знакомые твоих знакомых. Правильно?

— В самых общих чертах, — подтвердил главный коммерсант «Козерога». — Знаешь, что меня больше всего интересует?

— Знаю, Сережа, — отвечаю серьезным тоном. — Еще бы, столько лет вместе. Именно интересует, а не интересовало. Тебе любопытно, не куда задевался администратор отеля, а кому именно из ментов он стучал.

Сережа засопел с явным недовольством, словно у него отбивали громадный шмат работы.

— Прогоняю ситуацию, — не стал возражать как всегда что-то тщательно скрывающий Рябов. — Дедушка то ли с чьей-то подачи, то ли по простоте душевной пригласил тебя в гости. Ты согласился ради внучки. В это время в гостинице появляется Будяк. Сразу отметаю твой вопрос: своим ходом. Один или еще с кем-то — предстоит выяснить. Вариантов мало, всего два. Либо Будяка исполнил исчезнувший администратор. Либо тот, кто оприходовал Будяка, затем ликвидировал администратора.

— А если он стал невольным свидетелем, испугался и где-то запрятался? Сидит пережидает...

— Не думал, что камера так может повлиять на тебя, — назидательно поднял палец Рябов. — Он, как понимаю, не сидит переживает, а лежит и воняет... Ну, может, насчет воняет — преувеличение. Зима все-таки. Как весна придет — пойдут подснежники, попробуй опознай всех. Ладно, авось не залежится. Решетняка попробуем пробить дальше, хотя это вряд ли, но все-таки...

— Дедушка с внучкой...

— Уже. Все в порядке.

— Быстро у тебя с ним получилось, — смотрю на Рябова с неменьшим подозрением, чем он на окружающий мир. — Этот отставник — узел на ровном месте... Кстати, почему Будяка изрубили? Рискованно. Одежда в крови, я в любой момент мог вернуться в номер. Тот, кто это...

— А ты как хотел? Пулей в голову, оружие рядом бросить, как оно обычно делается? Зато при топорном исполнении версии плодятся, как вши в коросте. Значит, он опытный игрок. Как в преферансе. Чем больше пробоев на «мизере» — тем труднее ловить. В общем, сейчас нужно не гадать, а выяснять... Да, не вздумай на безружейную охоту вывалиться или от нечего делать за киносъемками наблюдать.

У меня создалось твердое впечатление, что общение с ментами повлияло на Сережу гораздо сильнее, нежели камера — на его руководителя.

— Слушаюсь, господин фельдфебель, — достойно реагирую на слова явно переутомившегося Рябова.

— Кроме того, — снова не повелся на подковырку коммерческий директор, — есть еще одна новость. Приятная. В городе объявился следователь по особо важным делам из областной прокуратуры господин Маркушевский. Он в ментуре кордебалет закатил. От имени своего руководства, конечно. Любопытно, отчего это прокуратура нарывается на дополнительный объем работы?

— Другими словами, ты пока точно не знаешь.

— Не знаю. Но учти, Маркушевский резко сунул нос в дело об убийстве. Оно-то на их контроле. Почему-то сильно заинтересовался дракой в баре. Хорошо, о твоем поединке здесь пока не ведает.

— Саенко доложился? — ухмыляюсь от предвкушения возможной встречи с очередным господином из внутренних органов.

Рябов откинулся на спинку облезшего кресла и заржал:

— А мне не только Саенко докладывает.

— Это я уже понял.

— Что ты понял? — в голосе коммерческого директора пробились нотки чрезмерного любопытства.

— Как что? Что у тебя достойные отношения с ментами. Они, как везде утверждается, в твоем лице опираются на широкие массы населения в своем нелегком труде...

— Теперь у меня вопрос, — прерывает Сережа. — Откуда знаешь, что администратор...

— ...Помогает ментам в оперативной работе? Просто его преосвященству это делать куда проще, чем уборщице.

— Какому преосвященству? — на всякий случай встревожился начальник службы безопасности фирмы.

— Это в прошлом так администраторов называли, — успокаиваю собеседника. — Отель без стукачей — как селедка без лучка. И какая самая лучшая кандидатура на эту ответственную должность? Ну не директор же, в самом деле, должен же кто-то и на него погрюкивать. Впрочем, давай о самом главном. Когда берем спецхран?

— Не берем! — твердо сказал Рябов. — В смысле, что тебя там близко не будет. И не вздумай, как всегда, поступить по-своему. Я тебя знаю. Сейчас начнешь зевать, а уйду — вполне возможно, начнешь показывать характер. Ангельский. Сам в спецхран сунешься. Забыл, что ты работаешь на отвлечение?

— Не дергайся. Как договорились, так будет. Получи по этому поводу еще одну задачу...

— Знаю, — отмахивается Рябов. — Тебя заинтересовало такое необычное служебное рвение...

— Не просто заинтересовало. Мы с тобой, конечно, парни любознательные, но гораздо важнее остудить служебный пыл этого Маркушевского. Чувствую, он станет путаться под ногами...