– Что-то мне кажется - тут не всё хорошо...
– тихо сказал он, когда Иурриу оставили путешественников под стенами келионского храма. Стены и крыша выложены были блестящей чешуёй и на солнце горели огнём. В одном из закутков храма Речнику и его спутникам предстояло провести ночь. Фрисс накормил Двухвостку, посмотрел на заходящее солнце и вернулся в здание. Ему было очень неспокойно.

В гостевой комнате Натаниэль пристраивал гнездо к штырю, вбитому в стену. Ему помогал Альвин, местный служитель, золотистый Иурриу с аккуратно расчёсанной шерстью, даже не слипшейся от вечной келионской сырости. Фрисс проверил, удобно ли Кессе спать на шкурах, постеленных в углу, и подошёл к хескам.

– Мне говорили, что знорки... не столь наблюдательны, - с трудом подобрал слова Альвин.
– Ты прав, воин. Тут неладно. Эти плеши и гари в лесу - работа огнистых червей.

Фрисс очень хотел скрыть свои чувства, но ужас, промелькнувший в его глазах, заметили оба хеска - и сочувственно вздохнули. Огнистые черви на Реке не появлялись, но в Олдании их знали отлично - и многое могли рассказать о внезапном огне, смерти, опустевших стоянках и разрушенных поселениях. Над огнистыми червями, как над жутким сарматским хранилищем, до корней выгорает земля...

– Спите и не бойтесь ничего, - виновато сказал Иурриу, оглядываясь на Кессу.
– До утра Келион доживёт.

– Погоди... Подожди немного, Альвин, - Фрисс остановил служителя.
– Расскажи, когда они появились, и что вы предприняли.

Натаниэль насторожил уши, Иурриу посмотрел на Речника удивлённо, но всё же ответил:

– Дня четыре назад. Их полно под землёй, и собираются новые. Огромный клубок червей. Тех, кто полез в город, уничтожили, но многих они ранили. Келиону червей не выгнать, магия наша их не берёт, а воинов у нас не хватит. Верховный боится, что мы Келион не удержим...

Фрисс задумчиво посмотрел на него. С одной стороны, Речник с парой мечей и полутора заклятиями погоды тут не сделает. С другой же, у него есть Кьюнн, и если подумать...

– А что их могло привести сюда, не выясняли? Тут не самое уютное место для Огнистых, слишком сыро, и почва вязкая, - заметил он.
– Кстати, Саркес, путешественник из знорков, не заходил к вам?

– Саркес?
– оживился Альвин.
– Приходил, шёл в Ритвин. Мы приняли его в храме с почётом, как пришельца издалека. Это он наслал на нас червей?!

– Не знаю, - пожал плечами Речник.
– А в скопление червей кто-нибудь заглядывал? Поговорить бы.

– А... Да, один воин, не менее славный, чем ты. Он не ранен и не заколдован, как мне кажется. Но его теперь не уговоришь биться с червями, - ответил Иурриу с некоторым удивлением.

– Где его найти?
– деловито спросил Речник.

– Давно стемнело, и все спят, куда вы пойдёте?!
– слегка испугался Альвин, но пообещал утром отвести Фрисса к воину Мьолю.

Ночь прошла беспокойно, Натаниэлт стонал и метался во сне, пока не упал вместе с гнездом, а Фриссу снились огнистые черви. Утром пришёл расстроенный Альвин и сказал, что жители уже покидают город. Значит, Келион останется червям...

– Почему решили так?
– недоумевал Речник, и тот же вопрос был в глазах Кессы.

– Так будет лучше, - вздохнул Иурриу.
– Если хочешь, я отведу тебя к Мьолю, он ещё не ушёл...

Фриссу показалось, что Альвин какой-то странный сегодня, но Речник решил довести до конца намеченное и пошёл к хижине воина Иурриу. Кесса и Натаниэль присоединились к нему, и даже Двухвостка фыркнула и потянулась следом, когда Фрисс и Альвин миновали её загон. Всем было не по себе, все хотели ясности.

– Мьоль, это воин знорков, расскажешь ему о Живом Огне?
– с порога начал жрец.

Фрисс окинул взглядом хижину и заметил серебристый панцирь, висящий на стене, и тяжёлую палицу в углу. По-видимому, несколько дней к ним не прикасались. Мьоль зашевелился, привстал с табурета, но тут же сел обратно.

– Мог бы ты и сам рассказать. Кто из богов ведёт тебя, воин? Многоцветие и жар за твоей спиной.

– Меня ведёт Аойген, повелитель случая, - ответил Фрисс, сделав вид, что не удивился вопросу.
– Альвин говорит, ты был в гнезде червей?

– Там, где их так много... Они не трогали меня. И тогда я увидел пламя...

Мьоль смотрел не на Речника и разговаривал явно не с ним. Взгляд у него был отсутствующий, затуманенный. Фрисс насторожился.

– Самое светлое пламя в мире. Они призывали его, но оно не спешило. Они говорили - ничто не должно мешать ему. Живой Огонь, священный Фиэноск, он позволит им умножить род. И я коснулся огня...

– Так они тут будут размножаться?!
– ахнул Речник, и череда жутких легенд и преданий потянулась перед его глазами. Попробуй выдворить огнистых червей из места их размножения...