– Саркес, Саркес, Саркес... Что-то мне он покоя не даёт, - хмурился Фрисс во время недолгих передышек.
– Этот знак в логове червяков кто-то вырезал, он не сам нарисовался...

– Если мы его догоним, он нам всё расскажет, - сказала Кесса. Она была возмущена тем, как Иурриу обошлись с Речником, а ещё её интересовали Вайморы и огромный город Лолита, лежащий где-то за Гелангом, и о маге-страннике она не думала.

Постепенно Двухвостке стало легче идти, зелёный холг поредел, уступив место высоким, но не заслоняющим дорогу папоротникам. Стелющийся локк тоже пропал, и его сменили гигантские грибы Дж'анев - полукруглые выросты на земле, бесчисленные, но несъедобные. Они пружинили и хрустели под лапами Двухвостки, распространяя острый запах. Флона взяла в рот кусок гриба и тут же выплюнула.

Фрисс рассматривал карту в поисках переправы через Геланг. Йудан оставил много записей поверх карты, и непонятно было, это мост или черта в букве. По его словам, в Фалоне Геланг совсем теряет едкость, и можно не опасаться испарений, хотя пить из него лучше не надо.

Двухвостка радостно взревела, ступив на берег Геланга, и неведомые голоса из холгов откликнулись ей. Берег широкой реки был чист от ветвей, тины и чёрной жижи, посыпан мелкой галькой, и воздух у реки в самом деле не был едким. Мост стоял ниже по течению, и Фрисс, посмотрев на него, признал в нём плод союза Вайморов и каких-то жителей холгов - может, Иурриу, может, Квомта-Риу. Вайморы вбили в дно Геланга прочные каменные сваи и украсили их резьбой - увы, изъеденной временем и щёлочью - а лесные жители положили поверх настил из папоротника, связанный лианами. Гнёзда Споровиков на краях настила появились уже сами.

После недолгих колебаний Двухвостка поднялась на мост. Настил ещё не разваливался, и всё-таки приходилось идти очень медленно и осторожно, а Геланг был очень широкой рекой.

– Фрисс, смотри, корабли!
– показала Кесса на противоположный берег.

– Ну да, корабли Вайморов, - кивнул Речник, рассматривая паруса с изображением морского змея и группу хесков в белых костюмах, немного похожих на сарматские скафандры. Хески окружили ящики, выгруженные на причал, и что-то обсуждали. Тут был порт - пара старинных каменных зданий на берегу, бирюзовый церит-маяк, вознесённый на высокий шпиль, и чаша фонтана в форме ракушки. Двухвостка, сойдя с моста, сразу устремилась к фонтану и сунула нос в воду.

Вайморы посмотрели на путников с неодобрением - их вера запрещала ездить верхом - но дорогу указали, и очень скоро Фрисс её нашёл. Это был широкий путь, прорубленный в холгах и вымощенный каменными плитами. По краям дороги на столбах мерцали некрупные цериты. Всего за четверть Акена путники добрались до Лайона, и Фриссу ни разу не пришлось расчищать дорогу...

Лайон на прочных каменных сваях возносился над мокрыми холгами. Множество больших зданий, ступенчатых башен, охранных обелисков, садов и цветников лежали на рукотворной платформе, и к ней вели многочисленные подвесные мосты. Двухвостка озадаченно посмотрела на мост и остановилась поодаль, чтобы не мешать пешеходам, а Фрисс огляделся в поисках подъёмника. Пусть у Вайморов нет вьючных животных, и они сделали слишком узкие мосты, но грузы они как-то поднимают...

В беседке у моста сидели четверо стражников-Вайморов, провожая цепкими взглядами всех, кто проходил мимо. Фрисс попросил помощи у них. Вайморы предложили отпустить животное в леса, но после недолгих переговоров и небольшой мзды всё-таки подняли Двухвостку в город. Фрисс и Кесса прошли по мосту и поспешили скрыться за ближайшими домами - слишком много зевак собралось у платформы и любовалось на подъём Двухвостки...

За поворотом Фрисс остановился, сел на панцирь Флоны и задумался о том, что услышал только что от стражников. Этот непонятный маг, Саркес, прошёл тут пять дней назад. И от самого моста Речнику было не по себе - тревога и страх не оставляли его, так же, как в Фьо, в Мейтоне, в Келионе и Хелгионе... Он подумал сначала, что это последствия болезни, но нет... Кесса тоже что-то чувствовала и беспокойно озиралась.

– Будто весь Хесс колотит лихорадка...
– пробормотал Речник, вставая с панциря.
– Значит, мы ищем дом с цветком Мекесни на двери, и принадлежит он Гленну и Ангеассе. Кесса, смотри вокруг - мало кто из людей был в Лайоне...

– Ага, - кивнула Кесса, разглядывая барельефы на стенах зданий, причудливые фонари с лиловыми церитами, свисающие со столбов гирлянды серебряных бубенцов-рыбок, вьюнки и чаши с водой. Широкая улица привела путников на площадь, к восьми фонтанам, среди которых лежал гиганский морской змей из синеватого стекла, с серебряными плавниками и рассеянным взглядом топазовых глаз.

– Кетт, всесильный в водах!
– Кесса вскинула руки в молитвенном жесте.

– Не оставь нас в пути, - еле слышно попросил Речник.

Запах гниющего ила и мха, окутывающий холги, не дотягивался сюда - здесь пахло свежей водой, ветер был холоден и свеж, и если прислушаться, откуда-то долетал плеск волн. Город был под покровительством Кетта, бога воды, а не болотной гнили.

– Внизу - вода и грязь, до самых глубин, - удивлялся он вполголоса.
– У холговых болот не бывает дна! И Вайморы построили тут город... На чём он держится?!

Кесса внимательно слушала. Она вообще слушала Речника, даже если он говорил ерунду.

– Это наш дом?
– спросила она, кивнув на дверь с полустёртым цветком Мекесни.
– Что там творится?

Дом был выстроен из белого камня, вознесён на высокий фундамент, но невелик рядом с окрестными башнями и заметно тронут временем. За дверью раздавались вопли, перемежаемые грохотом и визгом. Некоторые крики состояли из слов, понятных Речнику.

– Болван! Кто просил тебя лезть?! Запорол мне всё заклятие!