– Законы гостеприимства предписывают напоить путника с дороги. Вообще, по этому обычаю мы можем прожить у него три дня, а после должны уехать или платить за постой. Есть у него и свой интерес. Пока мы тут, его дом не будут грабить.

Пришлось Саше слезать с коня и идти следом за хозяином в дом. Тот провёл их на террасу, обвитую диким виноградом, которая находилась с обратной стороны дома. Зелёная стена из лозы создавала атмосферу уюта и прохлады. Лекарь сел на низкий и широкий диван, сложив ноги "по-турецки", жестом пригласил садиться гостей на такие же диваны, расположенные по бокам круглого столика, а затем, взяв деревянный молоточек, ударил в било, висевшее рядом с ним.

Саша только успела сложить правильно свои ноги и пристроить сбоку ножны, как вошла женщина в чёрном платье, платке и закрытым лицом, только глаза оставались открытыми. Хозяин отдал распоряжение, женщина, поклонившись, удалилась и быстро вернулась с подносом, на котором стоял большой фарфоровый чайник с кипятком, деревянная шкатулка и три пиалы.

Хозяин серебряной ложечкой положил в пиалы по кусочку чайного листа из шкатулки и налил всем кипятку. Чай оказался зелёным и очень душистым. Саша торопясь закончить с ритуалом чаепития чуть не обожглась, поэтому пришлось дуть и прихлебывать маленькими глотками. Хозяин ещё два раза доливал им кипяток в пиалы. Сам пил медленно, смакуя напиток, пристально рассматривая гостей, поверх своей пиалы. Видимо, хотел составить о них мнение. Сначала, он подумал, что перед ним два воина, молодой и его наставник, более опытный. Но потом, с удивлением понял, что перед ним девушка. Правда, как воспитанный правоверный, не подал вида.

Наконец Левон оставил свою пиалу и принялся рассказывать о причине их появления здесь. Рассказ сопровождался активными жестами. Лекарь категорически возражал, вскидывая ладони вверх, призывая Аллаха в свидетели.

– Он отказывается ехать,- сказал киликиец своей спутнице.

– Как это отказывается?
– воскликнула Саша, пытаясь вскочить, - да как он смеет!

– Александра, он не отказывается лечить,- успокоил девушку её спутник, - он не хочет ехать, так как не видит смысла. Рана получена вчера, поэтому опасности сильного заражения ещё нет. Он знает, о чем говорит, сталкивался с такими ранами. Проводить лечение советует здесь, в доме. У него приготовлена комната для таких больных. В ней чисто, есть кипяченая вода и, нет грязи и мух. В дороге ничего этого нет, к тому же, как не старайся, а дорожная пыль, может попасть в рану, а это опасно.

Вам же он советует отдохнуть. Ему не нравится, как вы выглядите. Я думаю, что он прав.

– Что, так плохо?- мрачно спросила Саша.

– Сами подумайте, вчера был тяжёлый день, ночная скачка, и в целом трудная дорога, жажда и недоедание. Да вы сейчас, похожи на ночного гуля (Гуль - в восточной мифологии разновидность упыря, питается мертвечиной, имеет бледный цвет кожи). Соглашайтесь, а я встречу повозку с Анастасией и провожу сюда, вместе с вашим слугой и вещами.

Саша на миг задумалась.

– Хорошо, я согласна, только пообещайте мне, что встретите повозку и проводите сюда.

– В этом не сомневайтесь, - сказал армянин и утвердительно кивнул хозяину.

Лекарь ударил в било и крикнул в глубину дома. На его зов вошла та же женщина с кушаньями на подносе. Там были сыр, виноград, горячие мягкие лепешки и шурпа в пиалах.

От сытного завтрака Сашу стало склонить в сон. Она чуть не заснула с куском лепешки во рту. Уважаемый лекарь Фарук, посмотрел на неё, покачал головой и крикнул служанку. Когда она вошла, лекарь кивком показал на гостью. Служанка поманила её за собой и повела на второй этаж, на женскую половину. Саша плелась за ней, через шаг спотыкаясь. Женщина довела ее до небольшой комнаты с низким топчаном и окошком, забранным деревянной решеткой.

Девушка практически на автопилоте дошла до этой лежанки и упала на неё. Служанка постояла рядом, хотела помочь раздеться, покачала головой и крикнула себе на помощь еще одну женщину. За их действиями с интересом, приготовились наблюдать обе жёны лекаря. Служанкам пришлось попотеть, извлекая Сашу из ее доспеха, рубашек и шаровар. Раздев, накрыли ее покрывалом, а грязную одежду собрали в комок и унесли в стирку.

В тот день, когда войско спустилось в долину, опытный Жоффруа запер ворота. Он понимал, что с пехотой, в город проникнут шайки мародеров. Тем более что, увидев его, сопровождающие армию, мирные паломники, обогнали колонну, чтобы войти первыми, с целью грабежа. Они возмутились, увидев, что в город им не попасть, самые буйные, стали призывать всех к штурму. Жоффруа, прокричал им со стены, что считает город своей добычей, а также добычей своего сюзерена и командиров, которые дали воинов для штурма. А кто умирает от жажды, то вода рядом, в реке. Он впустил внутрь, только отряд графа Раймонда и его обоз, а так же других рыцарей с одним оруженосцем. Сам граф отказался идти к Яффе. Не захотел делить славу с Танкредом. К тому же он решил, что при захвате Иерусалима можно напомнить остальным о своём отказе и взять компенсацию.

Простым воинам и нищим паломникам пришлось располагаться вдоль реки. Каждый отряд желал иметь постоянный доступ к воде, поэтому, лагерь получился узким и вытянутым вдоль берега. Все последующие дни люди предавались отдыху. Кто-то приводил в порядок одежду, кто-то чинил обувь или упряжь. Проверялись повозки, выпасали коней, у кого они были, а кое-кто просто лежал.

Что касается самого города, то он был разграблен. Рыцари вламывались во все дворы, и выгребали ценности и продукты. Кого видели с оружием, того убивали, кто сопротивлялся, то же убивали. У тех из жителей, у кого хватило ума спрятаться, те выжили. К обеду, боевое безумие пошло на спад. Над городком поплыл запах вареной курятины. Поскольку внутри городских стен, места мало, то выгоднее всего было держать птицу, она присутствовала практически в каждом дворе. Места занимает немного, мешка проса на корм хватает надолго, воды пьют не как крупный скот. Лошади имелись, но немного, только у богатых горожан, так же, у местных жителей были ослы. Они работали на благо города, у золотарей и водовозов. Все эти животные сменили хозяев.