– М - да, - проговорила Саша, стоя над одним из сундуков и почесывая в затылке, - что же выбрать?

Увиденные в сундуке одежды делились на два вида, балахонистые платья тёмных цветов: коричневого, черного, скрывающих фигуру. И платья, более весёлых расцветок: синие, зелёные, розовые, сшитые по фигуре. У тех и других были длинные рукава, закрывающие запястья. У цветных платьев имелись вставки из материала другого цвета, вшитые в разрезы подола с боков и спереди, от шеи и до самого низа. По краям вставок были вышиты узоры. Саша предположила, что тёмные платья служили для выхода на люди или в дорогу. Тем более, в похожем платье ходила служанка из дома лекаря, а его жёны, находясь на своей половине, где их никто не видел из посторонних, одевались в платья весёлых расцветок.

В недрах второго сундука лежали в основном большие разноцветные платки для хиджабов, никабы, для закрывания лиц и нательные рубахи из простой льняной ткани и полупрозрачного шелка.

У всех этих вещей был один недостаток, который напрягал девушку, они пахли прежними хозяйками, их благовониями и притираниями. Она догадывалась, куда подевались прежние владелицы, но напрямую спрашивать у принцессы об этом не хотела, боясь узнать страшные подробности. Поэтому, ощущала себя вором, и от этого было не по себе.

Выбрав себе одежду, она обернулась к служанке. Ею была девчонка лет шестнадцати в темном платье и хиджабе. По всей видимости, она, являлась одной из слуг, прежних хозяев дома и ей удалось остаться в живых. Сейчас она стояла у стены, смотрела в пол и ожидала распоряжений.

Саша подумала, что не мешало бы помыться, прежде чем мерить платье. Предположив, что в таком большом доме должно быть место, где хозяева мылись, она обратилась к служанке:

– Где тут моются?

Оказалось, девчонка разговаривала только на арабском языке. Эльвира, не понимая языка девушки и не зная, чем ее озадачить, пристроила ее к Саше, чтобы не болталась по дому без дела.

Александра жестом показала, как будто она моется. Служанка озадаченно на неё посмотрела, а потом воскликнула:

_Хамман!
– затем она вопросительно посмотрела на госпожу, повторила ее жест и переспросила,- Хамман?

Саша утвердительно кивнула и с интересом стала смотреть, служанка подбежала к сундуку с платками и стала копаться в нем. Наконец, она достала два больших льняных платка с вышивкой и два узких, с пришитыми кистями, смотала в рулон и поманила за собой. Саша хмыкнула, положила выбранные платья обратно в сундук и пошла за ней.

Они прошли в дальний угол двора усадьбы к небольшому сооружению с куполом и печной трубой. По пути ее новая служанка заскочила в какую-то комнатку и вышла с медным тазом, в котором стояли два глиняных кувшина, и лежала войлочная рукавичка. Зайдя в здание, они попали в прихожую или раздевалку, вдоль стен, которой стояли деревянные скамейки, и имелась ещё дверь, которая, вела в большую залу, освещённую через небольшие окна в куполе. Там были деревянные лежанки, небольшой глиняный бассейн с водой, из одной стены торчал бронзовый кран, а на полу виднелись сливные отверстия. Всюду была роспись, по стенам, полу и потолку.

Саша присвистнула и сказала:

– Ни хрена себе, настоящая баня!

– Хамман, - поправила ее служанка. Она поставила таз на лавку и убежала. Ее не было некоторое время, потом она появилась со стариком, который начал кланяться Саше и что-то объяснять. Как она поняла из его жестов и присоединившейся к нему служанки, это был "заббал", то есть истопник. Он, пытался сказать, что печь только разгорелась и нужно подождать. Саша, махнула им рукой:

– Что же, подождем. Ради того, чтобы помыться, она готова долго ждать.

Через час печь нагрела котел с водой. Пар начал проникать в мойку сквозь отверстия в стене и нагревать воздух. Девчонки разделись и присели на лавку у стены смежной с печью.

По сравнению с сауной, в которой Саше приходилось бывать, здесь было не так жарко, но и этого ей хватило. Они пропотели, затем служанка уложила её на топчан, облила свои ладони маслом из кувшина и принялась натирать ей тело, попутно делая массаж. Закончив, специальным скребком взялась снимать это масло вместе с грязью. Навела воды, натерла тело жидким мылом, взбив пену с помощью войлочной рукавички, не забыв намылить волосы, затем обмыла новой порцией воды.

Саша после помывки чувствовала себя взбитым кремом, начали побаливать синяки, которые появились после стычек. Но в целом, ей было очень хорошо. Сквозь негу пробилась мысль: "Да, если есть на свете рай, то это - хамман. Надо Настю сюда затащить, если врач разрешит". Она успела немного подремать, пока её сопровождающая мылась.

Между тем, ее служанка закончила мыться, и они отправились на выход. Одеваясь, Саша, попутно пыталась узнать имя своей спутницы. Та, поняв, что от нее хотят, назвалась Фаридой.