Торговались долго и страстно. Подали вина и сушёных фруктов из запасов Тивула. На трёх мешках Ромул увидел в глазах лесоторговцев полное разочарование и сдался. Потом начали обсуждать практические вопросы. Ромул с интересом слушал беседу Тиррена, который, как видно, был специалистом не только по части цен, с Тироном о том, как валить лес, переправлять его через Тибр и везти на запад к морю.

Приближалась зима. Ветер швырял опадавшую листву, свистел в оголённых кронах. Но Ромул был доволен, его план продажи леса удался и позволял лагерю не только пережить зиму, но и сделать запасы и даже завести небольшое собственное стадо свиней. Оплата брёвен проводилась через Вей, с которыми договорились лесоторговцы. Продукты привозили сами вейяне, люди Ромула переправляли их к себе. Была налажена и связь с Альбой, в которой удавалось менять бронзу на кое-какие инструменты. Там связным служил сверстник и давний друг Ромулу Фул.

Ромул часто посещал свою лесосеку и наблюдал за работами. Напротив сосновой рощи этруски построили деревянный дом для людей и навес для быков. Через Тибр протянули прочный канат, по которому с помощью верёвок можно было гонять с берега на берег ящик на колёсах. К ящику привязывали канат для переправы бревна через Тибр. На латинском берегу его отцепляли от ящика и привязывали к концу бревна, перед тем как столкнуть в воду. Второй конец был прочно прикреплён к столбу на этрусской стороне, и течение, натягивая канат, само прибивало бревно к берегу. Ромул любил смотреть, как на том берегу этруски увозят брёвна. Концы длиннющего ствола клали на перекладины с парой сбитых из досок колёс, и всё сооружение утаскивала пара запряжённых быков.

Ромул хотел, чтобы участки земли, освобождённые от леса после вырубки сосен, сразу пошли под пашню. Поэтому, кроме отрядов лесорубов, он назначил команды, которые занимались приведением лесосек в порядок — убирали ветки, корчевали или выжигали пни, рубили и удаляли расположенные близко к поверхности корни. Эта большая трудная работа требовала много сил и времени, но зато по мере рубки на месте сведённого леса сразу появлялись поля, годные для пахоты. А рабочих рук у Ромула было больше чем достаточно. Многие ворчали, что он заставляет их вместо благородного труда земледельца заниматься презренным рабским трудом лесорубов и землекопов. Но с другой стороны, люди наконец-то были сыты.

В эту зиму Ромул редко виделся с Ремом, хотя порой они и навещали друг друга. Рем принял в свой отряд десяток желающих из людей леса, при этом брал только рослых, ловких и исключительно латинов. Он не прогадал, отдав выкуп за Тивула. Тот не захотел возвращаться к купцу, товар которого упустил, и решил служить Рему. Пользуясь своими знакомствами в Пренесте, он договорился об охране воинами Рема нескольких караванов, и им удалось хорошо заработать.

Однажды в холодный ясный день братья ехали через буковый лес вдоль Тибра от лагеря к сосновой роще.

— Отличное место для крепости, — сказал Рем, протянув руку к небольшому круглому холму, поднимавшему зелёную с проседью вершину над кронами деревьев.

— Пожалуй, — кивнул Ромул, — но впереди есть кое-что получше. Место для целого города.

Он направил коня вверх по склону, и вскоре братья оказались на плоской вершине широкой возвышенности, раскинувшейся над изгибом Тибра. Кругом был неуютный оголённый зимний лес.

— Город, — презрительно поморщился Рем. — У нас уже есть город: Альба Лонга. Нужна крепость для защиты брода и дороги через лес в Тускулу и дальше. Когда мы получим Альбу, то отнимем у Антемн господство над переправами через Тибр. Моё войско отрежет их от дороги, и караваны пройдут через наш брод. А твой город тут никому не нужен.

Стояло яркое весеннее утро. Молодая листва ослепляла зеленью, заливались птицы, чистое небо источало тепло, хотя в затенённой обрывом лощине Четырёх пещер было ещё свежо. Три дня назад Рем и Секст вернулись из похода на юг и теперь отдыхали. Рем был доволен жизнью.

— Ну что, съездим, навестим твоего Муция? — спросил Секст. — Погода подходящая, а я давно не был в Роще Дианы.

— Как договаривались, — согласился Рем.

Они пошли к лужайке, где паслись лошади.

— Всё же, Секст, отличного ты купил коня! — сказал Рем, поглаживая светлую гриву нового скакуна. — Наверняка он кровей Ветра.

— Да, похоже, — согласился Секст.

Командир и помощник выехали из лощины, спустились на тропу и поскакали на восток, чтобы обогнув Альбанскую гору, добраться к озеру Неми. После сырости лощины было приятно оказаться на солнце. Рем ощущал радость и силу. Он мог гордиться своим конным отрядом в тридцать человек храбрых и умелых воинов. Теперь, узнав, что они провожают караван, дорожные грабители даже близко не подходили к стоянкам. А ведь часто это были отчаянные горцы, нападавшие сотнями. Но после пары плачевно закончившихся для них стычек даже само имя отряда Рема стало надёжной защитой.

Рем немного завидовал брату, управлявшему уже полутысячной командой, которая без всяких усилий с его стороны непрерывно увеличивалась. «Но Ромул, — считал он, — простак, не способный заглянуть вперёд. Что он собирается делать дальше со своими горемыками, которых превратил в рабов-землекопов и лесорубов? На что они будут способны, когда попытаются основать город и встретятся с кознями соседей? И это притом, что Ромул имеет права на альбанский престол! То ли дело я сам, — Рем мысленно улыбнулся, — готовлю ядро конной армии, которая со временем под знаменем Альбы станет грозой Лация и наведёт в нём порядок».