Вижу стоящую на коленях Кейт. Глаза девушки закатились, мелко и часто трясётся, так часто, что это заметно даже в ускоренном восприятии. На шее ошейник, руки скованы за спиной короткой цепью, - невозможно изогнувшись, кицунэ окровавленными пальцами пытается оттянуть железку от кожи.

Взгляд не сразу замечает в общей мешанине негативной ауры серое пятно Генно, стремительно движущееся к девушке с каким-то крайне неприятным на вид инструментом пыток в руках. Он видит меня, но движется до сих пор медленно, только-только начиная торможение и поворот.

Скол, предатель, соскальзывает с руки и буквально перетекает к умирающему разумному, оставляя меня без какого-либо оружия.

Некогда думать и искать средства обороны - ещё глубже ввинчивая себя в ускорение, срываюсь вперёд, ощущая, как под босыми ногами трескаются плиты и мозаика пола. Левая рука ощущается крайне странно - я чувствую в ней лапу Зверя, но визуально заметны только почерневшие ногти, да линии татуировки из непроницаемо-чёрных становятся нестерпимо-оранжевыми, яркими, почти ослепительно-белыми. Свет, срывающийся с них, оставляет в воздухе размытые полосы, отдалённо похожие на звериный мех.

Генно выносит вперёд руку, на ходу сжимая ладони в кулак. Серое марево вокруг него вскипает мириадами тонких жгутиков, напитывая конечность энергией... Не успевает напитать. Кувырок в воздухе, ноги, пятками встретив пол, пружинами бросают тело вперёд, навстречу хвостатому торчку. Лёгкий доворот, и в считанных миллиметрах от носа проносится дымящийся кулак. Плечо - вперёд.

Есть контакт!

Ощущение, что столкнулся со сваей. Влажный хруст - и не понять, мои ли кости ломаются, или же грудина Генно поддаётся физике. Впрочем, полученного от столкновения импульса хватает, чтобы резко снизить инерцию и за пару полушагов-полупрыжков погасить её окончательно. Мучителя Кейт подводит кривоватая стойка - опорную ногу в этот момент он за каким-то кхалом решил сместить, за что и поплатился. Получив отнюдь немаленькую массу в крохотной точке контакта, взмахнув руками, недомуж моей кицунэ, отплёвываясь кровью, улетает к алтарю, попутно снося какой-то не стул, не то табурет. Девайс для сидения оказывается прочнее каменной плиты - он просто отлетает в сторону, а торчок со всполохом дымной ауры буквально разламывает половину ритуального камня.

Левое плечо запоздало отдаётся болью - клок ткани вырван, на покрасневшей коже несколько глубоких царапин с копошащимися над плотью жгутиками, до жути похожими на червей. Всё же задел, уродец.

Стряхиваю наследие Генно и, не давая ублюдку очухаться, мчусь к нему.

Кицунэ осоловело мотает головой, видит меня и... размазавшись в длинную мутную линию, исчезает из-под моего кулака. Чувствую знакомое ощущение поющего пространства. Ахринеть, этот мутант умеет так же!

В последний момент раскрытой ладонью отталкиваюсь от холодного камня, смещая вектор движения, закручиваю пространство вокруг себя, ловлю точку фокуса, прекрасно понимая, куда ушёл Генно и какими путями будет двигаться. Впрочем, пророком быть не надо - из-под потолка, куда прыгнул кицунэ, можно безболезненно рвануться только ко входу, в остальных случаях либо угодишь в груду инквизиторских приблуд, либо сметёшь какие-то курильни. От дверей проще всего идти напрямую.

Всё это проносится перед сознанием мгновенно, словно не мозги у меня под сводами черепа, а тактический искин, и в следующий миг, упиваясь звонкой вибрацией пространства, я совершаю рывок на перехват хвостатого.

Чуток не рассчитываю точку его приземления, но там, куда не могут дотянуться руки, отлично дотянутся ноги. Голый свод стопы с хрустом влипает в тело торчка, ниже расчётной точки, но и кицунэ выходит из рывка, вопреки ожиданиям, не мордой ко мне, задницей ко входу, а вовсе даже наоборот. Результат - смачный пинок куда-то под область копчика, от чего мутант бодрой рысью взлетает до притолоки, чтобы тут же уйти в рывок.

Карусель прыжков, рывков, каждый из которых заканчивается болезненными ударами. На ногах оба держимся более-менее уверенно, у Генно под странными углами торчат хвосты, нога вывернута под крайне жутким углом, из-под дымной оболочки на пол падают густые капли крови. У меня плетью висит правая рука, левый глаз заплывает фингалом - не помню, ногу ли или руку пропустил, коленная чашечка если и не раздроблена, то как минимум треснула - опираться на повреждённую конечность больно, острые всполохи огня прокатываются от травмы до самого затылка. Нос онемел и выглядит почти плоским бугорком - кицунэ удачно приложил меня физиономией о стену, поймав на выходе из рывка.

Сколько длится это светопреставление, не имею ни малейшего понятия. Хочется просто пристрелить этого недомерка и немедленно отправляться помогать Кейт, но Зверь, перехвативший управление телом, имеет своё мнение на этот счёт. И потому вновь каскадные прыжки, удары, блоки, рывки, разлетающийся камень из-под падающих тел и бьющих конечностей...

Чувствительность правой руки возвращается резко, вместе с болью принося и знание, что кости почти срослись. Вовремя. Свист рассекаемого воздуха - и вокруг выставленной в блок руки оплетается тонкий колючий хвост плётки. Кожа мгновенно лопается, обжигая нечеловеческой болью - от оружия веет странной, неидентифицируемой магией. Некогда раздумывать, и я просто перехватываю плётку, ощущая, как немеют пальцы, но всё же умудряюсь дёрнуть на себя. Увы, моя масса заметно меньше массы Генно, и в результате не он ко мне, а уже я к нему улетаю.

Столкновение, в ухо прилетает кулаком, на мгновение заставляя увидеть разноцветные пятна и звёздочки, но левой уже нащупываю что-то длинное, удобно ложащееся в руку, хватаю этот предмет, дёргая на себя, и начинаю методично долбить Генно по башке. Бью даже тогда, когда мутант перестаёт шевелиться и вздрагивать, вымещая злость и ярость, накопившиеся во мне и требующие выхода, бью до тех пор, пока от оружия не остаётся жалкий обломок, уже крошащийся в стиснутых пальцах.

Выронив самопальную биту, я ковыляю к Кейт.