Сероватый потёк - как будто что-то тут горело, а копоть так и не смогли сокрыть - на обложке книги в одном из шкафов. Несколько долгих секунд мне потребовалось на то, чтобы сопоставить запахи и оттенки цветов, гармоники следов с тем, что было увидено на любимой поляне Кейт. Генно.

Как ни дёргал книгу, ни пытался её притопить или вытащить - всё впустую. Но отпечатки аур на полу - гнилостно-серой Генно и тёпло-оранжевой Кейтерры - отчётливо пропадали именно за шкафом.

– Ну, тварь ушастая, ты мне ещё за Севастополь ответишь, - зло выдохнул я, и, вспоминая былые подвиги в мире-музее, влил силы в ощущение пузыря пространства за спиной. Даже не пространства - скорее, чего-то типа гравитации - ибо паровоз-то именно импульсом навроде направленного тяготения осадил.

Несколько шагов назад и - очень быстрый разбег, плечо, мгновенно немея, встречается с полкой. Сухой треск, и непонятно - то ли я руку сломал, то ли полка не выдержала, но это уже не важно. Смутно ощущаемый пузырь, пройдя сквозь меня, столкнулся с препятствием. И, видимо, посчитал его крайне несущественным: с непередаваемым хрустом и скрипом шкаф буквально сложился в себя, прессуя книги, доски, какие-то вазы в нечто сфероидально-округлое, и, преодолев чуть больше метра, влип в срез скального монолита, аккурат над неосвещённым зевом спуска.

Толстый слой пыли на ступеньках, в нём отчётливо видна протоптанная дорожка, местами украшенная скверно пахнущими комочками - судя по характерному запаху - кровь. Я аккуратно растёр один такой комочек между пальцами. Вонь усилилась, подушечки стали липкими - явно не Кейт, кровь уже успела давным-давно свернуться и начать гнить - это минимум несколько часов прошло, а с поправкой на довольно прохладное помещение без явной циркуляции воздушных потоков - вероятно, и день-два назад кровь могла быть пролита.

Вытерев пальцы о последнюю деревянную панель, предваряющую довольно грубо стёсанный камень хода, я осторожно двинулся вперёд, попутно выдернув и разломав ту же самую осквернённую доску. Горсть щепок вперёд, замереть, подождать, пока упадут - два-три шага вперёд, повторить. Всё же пробежка по Аномалии более-менее подготовила к неожиданным ловушкам и подлянкам, и пусть общий магический фон этого места разительно отличался от раскинувшегося над исследовательским комплексом, но осторожность лишней не бывает.

Впрочем, спуск оказался без неприятных сюрпризов. Ступенька за ступенькой оказывались позади, щепки разлетались передо мной, тщательно собирались и снова разбрасывались до тех пор, пока я не оказался на площадке два на два метра. По ощущениям, надо мной одной только скальной породы метров двадцать-тридцать, и это не считая грунта и построек... Вопреки боянистым традициям хорроров, площадка не скрывалась ни в темноте, ни в тусклом свете неисправных ламп - два светильника на стенах давали яркое, добротное холодное освещение. Напротив лестницы нашлась дверь, опознать которую позволили только тонкие щели в стыках, остальное вполне себе кошерно шифровалось под каменный массив.

Ручек нет, отпечатков ауры на стенах тоже, только серое пятно в Сути чуть ближе к одному из краёв дверной пластины. Что находится внутри - не видно, да и магическое зрение работает с перебоями. Со всех сторон словно давит откровенно тёмным и деструктивным, сбивая фокус, не позволяя на полную использовать свои силы.

"Артефакт. Гниль. Плохо"– сухо прокомментировал Скол, наматываясь на правую руку. Наручи сняты дома, оружие там же, даже из внекарманов почти всё повытаскивал, оставив в них лишь запас энергосфер. Что ждёт за дверью - неизвестно. Из оружия - только я сам да Скол, больше надеяться не на что. Каков противник из Генно, абсолютно непонятно: по малословным рассказам Кейт - дистрофан-торчок с перекосом мозгов на почве нестояния и садистскими замашками, по срезам темпораскопа - какой-то демоноид, с лёгкостью и без жалости способный завалить двух подготовленных магов.

– Саня, - сам себе прошептал я, подкрадываясь к двери, - поздравляю. Ты дебил. Надо было бы хоть оружием каким-нибудь разжиться...

Ладно, чёрт с ним. Если за дверью сразу помещения идут - врываюсь и мочу всё, что движется. Если переходный шлюз - врываюсь и кавалерийским наскоком выношу все перегородки.

– Слабоумие и отвага!
– двойной удар правым кулаком в грудь и приветствие дверям в духе римских легионеров.

Проваливаюсь в ускорение, одновременно с этим толкая дверь - и она легко и непринуждённо распахивается, обнажая... натуральный подземный храм. Позолота, какие-то иконы, витиеватая резьба по камню, алтарь с раскинувшим руки над ним идолом с ровной поверхностью вместо лица.

Концентрация негативной энергии на фоне довольно-таки симпатичного светлого убранства на мгновение сбивает с толку, но организму под управлением Зверя плевать на когнитивные диссонансы моей психики. Краем глаза выхватываю "уголок юного вивисектора" - дыба, какие-то инструменты, жаровня, бесформенная кучка тряпья и мяса, окутанная тающей аурой смерти. Жертве пыток уже ничем не помочь - с настолько изъеденной, порванной в клочья аурой, пронизанной отравляющими чёрно-багровыми жгутами боли, не живут...