Ай да Шурик, ай да сукин сын! Йа кросавчег? Да ещё какой красавец!

– Хых, - глубокомысленно подвёл я итог своих измышлений.
– А что значит - пустая аватара?

Кадайя сжал кулак, и на мгновение вокруг него выросла какая-то не то бронеперчатка, не то кастет закрытого типа.

– Всё очень просто. Безымянный, он же безликий, давно и бесповоротно развоплощён. Но по Эрдигайлу до сих пор разбросано множество артефактов его религии, некоторые из них, как, например, осквернённый и разрушенный вами сегодня алтарь, несмотря на тысячелетия бездействия, всё ещё остаются активны. И если в должном количестве проливать кровь жертв, умерщвляя их чудовищными пытками, вызывающими ни с чем не сравнимую боль и иные тёмные сильные эмоции, а так же творить это всё в рамках процедур, предусмотренных правилами ритуала, то можно было бы стать аватарой богоубийцы.

– Но раз небог мёртв, то подготовленный сосуд остаётся пустым?
– Кейт подобралась, взгляд серьёзный, личико - суровое.

– В точку, Подчиняющая духов. Процесс создания аватары паразитными сущностями отличается от аналогичного процесса проводников Аспектов: им нужно не только подготовить тело, необходимо ещё и душу отравить до подходящего состояния, а после того, как сущность одарит вниманием, начнётся ступень окукливания.

– Погоди, - прервал я Кадайю.
– Если богоупырь отбросил копыта далеко и надёжно, то кто дал ге-ри Кейт силы?

Лисобог мрачно усмехнулся:

– Правильный вопрос. Подозреваю, что ритуалом он просто распечатал сосуд, а на приманку подтянулось не до конца развоплощённое порождение не-бытия, в пользу чего говорят характерные остаточные следы на других слоях реальности, а так же практически полное отсутствие мыслительной деятельности при явственном доминировании инстинктивных начал. А значит, если бы таковое произошло, в Эрдигайл могло бы прорваться нечто, до сих пор тут не проявлявшееся.

– Суперхоск?

– Вполне возможно. Тонкие слои мира очень искажены, ушастый, и даже сообща мы не скоро сможем определить, что происходит при прорывах хосков. Хотя есть подозрение, что где-то червоточины реальности проходят через изломанные отражения Хаоса - слишком уж заметен в структурах хосков искажающий мутационный фактор.

Я задумчиво почесал за ухом.

– Кадайя, а откуда ты в курсе, в каком роде ко мне обращаться?

Лисобог хмыкнул:

– А я разве не сказал? Прошу прощения в таком случае. Супруга поделилась сведениями, - видимо, заметив мой непонимающий взгляд - всё же не припомню, чтобы кому-то, кроме Кейт, в Эрдигайле проговорился, - Кадайя ровным тоном пояснил: - Антакара Энжетойя, главный координатор Храма пространства, она же - эффектор объединённой силы разумных при нейтрализации последствий Катастрофы, ныне существующая в нематериальной форме Неушедшей, и она же - моя супруга.

Вот это поворот...

– Так что я более-менее в курсе того, кто ты и откуда, а так же какие цели преследуешь, - ровным тоном продолжил Аспект.
– Да, инфоблок с инструкциями по работе Стабилизаторов не раскрылся, если судить по тому, как ты варварски надругался над найденным генератором. Не сердись на Анти, она с загружаемыми инфоструктурами не работала много тысячелетий.

– Да понимаю, - я потянулся, подмигнув Кейт.
– У нас, хумансов, даже через год пропуска сложно вновь влиться в некогда привычные рабочие процессы, проходившие на автомате. Так что ничего страшного, с кем не бывает?

– Что ж, хорошо. Я помогу инфоблоку раскрыться, но чуть позже. Сейчас, насколько понимаю, у вас, дети мои, первоочередная задача получить статус супругов?

– Увы, без этого клан не создать, - кивнул я, косясь на кицунэ. Кейт попыталась приподняться на локтях, но, увы, безуспешно.

– Лайамэ не позволит случиться такому союзу, - тихо произнесла она.

Лисобог Кадайя только усмехнулся.

– Нехорошо отлынивать от своих обязанностей, сестрёнка, - произнёс он в пустоту.

И пустота закончилась.

Из ничего возникли яркие точки, закружились, заплетаясь столбом, на мгновение просияли тёплым золотом, и исчезли, оставив после себя изящную девушку. Ни ушек, ни хвостов. Хуманс по виду, невысокая, хрупкая. Длинное снежно-белое платье с оборками и рюшечками, красный корсет. В огненно-красных волосах - белые ленты со странным узором из изгибающихся плавных линий - такой же рисунок бежит по лицу и рукам, от ключиц в ложбинку между высоких грудей.

Стильная милашка, конечно, и чертовски красивая. Нечеловечески красивая. Не может у людей быть такой гладкой, молочно-белой кожи без пор, без рисунка вен под ней, без пушка, без складок кожи у век и на фалангах.

Но моя Лисёнка лучше. Даже такая: измождённая, выжатая круче лимона, с глубокими тенями под глазами, иссушённая, исхудавшая ещё более, чем была при нашей первой встрече.

– С каких пор мы стали родственниками, Странник?

Экс-кицурэ неопределённо пошевелил пальцами в воздухе:

– Пожалуй, с тех самых, как перестали быть существами из плоти и крови. Бытие проводником Аспекта, знаешь ли, сближает.

Богиня хмыкнула, но тут же переключила внимание с лисобога на Кейт.

Быстро, невесомо, словно не идя, а плывя над полом, она приблизилась к нам, положила узкую ладошку на руку кицунэ.