Я поднял на нее взгляд, от чего она вздрогнула. Как хорошо иметь такие страшные глаза.

— Молчи и не мешай.

— Я все мадам Пинс расскажу!

— Она там. — Указал я пальцем. — Удачи.

— Как ты можешь так говорить! Ты портишь учебники и не должен тут находиться! — Возмутилась она.

— Это мой учебник, что хочу с ним, то и делаю. Купил на свои деньги и тебя не должно касаться то, что я делаю со своими вещами. Он такой и продавался. — Спокойно ответил я.

— Погоди! Это же не та книга, что прописана в списке! — Продолжала она. Она начинает меня раздражать.

— Этот учебником пользовались десять лет назад. В правилах не сказано, что я не могу пользоваться другими учениками, если они лучше.

— Наши учебники одобрены Министерством и они лучшие.

— Докажи.

— Вот. — Она достала учебник по чарам, он оказался новее, иллюстрации красивее, а информации, как и положено меньше. — Видишь?! — Усмехнулась она.

— Вижу. — Я поставил рядом свой и положил перед ней. — А ты видишь?

Она долго на них смотрела, а затем поняла, что моя книга толще. Она закусила губу.

— Не умеешь думать, не учись. — Сказал я и продолжил свое дело. Она ничего не сказала и села на место.

Я ее уделал. Оказывается, мы стали центром внимания. Она стыдливо спряталась за учебником. А мне было все равно.

Я написал свое эссе на нужное количество свитков, а именно — на полтора.

— Давай проверим друг у друга. — Предложила она, совершенно забыв, что только что оскорбляла меня. У меня дернулся глаз. Она меня бесит. Но подавив желание убить ее, дал все же на проверку и посмотрел на ее работу. После трех предложений, понял, что у нее полная фигня. — У тебя тут очень мало. — Сказала она с легкой снисходительной улыбкой.

— А у тебя тупо перекатанный учебник. — Изрек я и, отняв свое, пошел из библиотеки. Начинать ссору я не хотел, но она нарывалась.

— У меня идеальное эссе, профессор МакГоногалл хвалит меня, как лучшую ученицу. — Возразила она.

— И только она.

— Я знаю, что ты жульничаешь! Невозможно знать все заклинания до учебы, ты явно жульничал и обманываешь учителей! Ты не учишься столько же, сколько и я, а значит обманываешь! — Выдала она тираду.

— Нет, Грейнджер, просто я — лучше тебя и умею видеть суть, а ты навсегда останешься маглорожденной. — Ответил я. — Я занимался до Школы. Не смей обвинять меня в слабости, неумеха Лохматая. Ты — просто жалкое подобие мага, и хочешь только похвалы.

— Я — лучшая ученица.

— В своих снах. — Я развернулся и ушел. Не нравилась она мне никогда, даже в книге была неприятным человеком.

Вскоре меня вызвали к МакГонагалл. Лохматая неумеха нажаловалась на меня. Придумала, что я использую темные методы и обманываю учителей. МакГонагалл видно решила все проверить и вызвала меня к себе.

— Итак, Гримхольд, мне доложили, что вы обманываете учителей. — Начала она, но я прервал ее.

— Ничего не стану говорить без своего декана. Если у вас нет прямых доказательств моей вины, то я не стану терпеть ваши лживые слова и слова лохматой неудачницы.

— Попрошу мне не перечить, молодой человек. — Нахмурилась она.

— А вы не угрожайте мне, я не ваш ученик, а Хаффлпафец, если что — то нужно, то спрашивайте у моего декана.

— Мы немедленно идем к директору! — Разозлилась она.

Но тут дверь открылась и туда вошла сердитая Помона Стебль.

— Что это значит, Минерва? Ты смеешь обвинять моего ученика?!

— Мальчик обманывает и…

— У тебя есть доказательства?

— Мисс Грейнджер уверена…

— А я нет. Мистер Гримхольд с раннего детства знаком с миром магов и учился с помощью аврорских тренажеров. Так что неудивительно, что он превосходит своих ровесников.

На это МакГонагалл ничего ответить не могла и поникла.

— Меня уже достало, Минерва, что ты предвзято относишься к моему студенту, и больше я терпеть это не намерена! — Вид злой Стебль был внушительным. — Лукси, иди — ка в гостиную. — Улыбнулась она мне, а я поспешил ретироваться. Пугают меня войны таких женщин.

У выхода стояла Грейнджер. Увидев меня она, побледнела и замерла. С тех пор, как к нам зашла мой декан, я победил. Один на один МакГонагалл могла бы меня еще уделать, хоть и права не имела. Самосуд решила вести.

Я ничего не сделал, только одно слово я сказал ей.

— Неумеха. — И ушел. А она так и осталась стоять. Сейчас я унизил ее еще больше, чем если бы поднял скандал. Я просто не посчитал ее за достойную, посчитал ее ниже себя…

Сидение и чтение это, пожалуй, единственное, что не дает мне сойти с ума в этой клоаке демонов. Грейнджер с тех самых пор со мной не общалась, чему я был несказанно рад. Но гриффы теперь со мной не общались, решив, что это я во всем виноват. МакГонагалл, со мной теперь тоже не разговаривала, а я и сам молчал. Теперь она меня не спрашивала на уроках, как и других Барсуков. Сама виновата, драная кошка, пусть сама и несет ответственность.