Кстати, Драко чуть успокоился и пока не лез к ним. Уизли попытался обвинить его в трусости, но сам был вызван на дуэль, где и проиграл в сухую. Страсти чуть приостыли и все успокоились.

Пока львята решали эти тайны, я продолжал тренировки. Теккай себя оправдал. Когда нужно будет физически защититься, это очень пригодится. Конечно, против тролля я это использовать не собираюсь, но все же неплохо получается. Я теперь стараюсь освоить Сиган. Больно. Пару раз я сломал палец. Чувствую себя героем из фильма «Большой Стен», только мастера не хватает. Как вернусь, нужно будет поговорить с мастером Квон Шу, думаю, он сможет дать мне несколько советов. Ведь сила есть и в нем, хотя гораздо слабее, он, возможно, сквиб. Сиган пока не получался, но я был близок к его освоению. Я пока владею только одной техников Текккай, разбираюсь с Сиганом и подхожу к Кама-э. Но мой уровень так и не повышен, даже намека на усиления нет. Будто я не расту вовсе.

Народ возбужденно гоготал. Ах да. Сегодня же матч по Квиддичу. Гриффиндор против Слизерена, вот только она не участвует. Благодаря мне. Я вообще — то идти не собирался, но все же Квиррел может напасть по — другому. Метла Нева тогда слишком сильно взбесилась, значит, нужно все проконтролировать.

— Привет, Гера. — Обратился я к ней, когда она шла по коридору. — Идешь на матч?

— Ага, а ты? — Улыбнулась она.

— Пойду, посмотрю, что это такое.

— Квиддич — это круто, пойдем вместе!

— Пошли.

Так мы и пошли вдвоем. Сидеть на стороне Гриффиндора мне было неприятно, запашина от Хагрида не самая приятная. Да и МакГонагалл на меня злобно поглядывала. Что уже говорить об остальных Гриффах, они яро меня ненавидели, а я был спокоен и опасен. К тому же меня пригласила Гера, а с ней связываться не хотели.

Матч начался и все с интересом смотрели на игру. Мне она не нравилась, тупая игра. Поэтому за счетом я не следил. Вообще тут, кроме этой игры и походов в Хогсмит, развлечений нет. Так мы и сидели, пока люди на метлах летали в разные стороны. Ловцы у обеих команд не очень, так что ничего интересного не происходило.

Тут резко появилось чувство опасности. Я заметил опасность недостаточно быстро, просто потому что оно предназначалось не мне. На Геру летел бладжер, обезумевший бладжер. Единственное, что я успел — это толкнуть ее и активировать Теккай.

Дальше была темнота, затем все крутилось и еще один мощный удар.

Я лежал и смотрел в голубое небо. Вот это меня приложило. Теккай не спас, стопроцентно. Больно. Кажется, у меня поломалось пару ребер. Но хотя бы жив. Я покосился в сторону, и офигел, увидев трибуну Гриффиндора. Это что, я с башни упал? Вот это меня зашвырнуло, как следует.

Рядом со мной спустились несколько игроков.

— Как он?! — Спросил кто — то, кажется Вуд.

— Ты что, после такого не выживают.

— Не дождётесь… — Хрипло ответил я. Выплюнув кровь и приподнялся. Боль в ребрах была не слабой. Они отшатнулись от меня. С трудом, но я поднялся, чем ввел всех учеников в ступор и ужас. Выжить после такого, да я не хуже Избранной.

Слабо, но я начал ковылять в сторону Школы. Нужно добраться до Больничного крыла и подлечиться, но темнота окутала меня…

— Альбус, как такое возможно? — Минерва сидела в кресле, и пила чай с валерьянкой. Остальные деканы тоже были бледные.

— Не знаю, Минерва. У мальчика невероятно сильный организм, я бы сказал сильнейший. Видно это его природная сила. — Директор и сам был удивлен и зол на себя. Проморгать такую простую атаку — это позор. Ведь все могло получиться, и весь план бы провалился. Только потому, что этот мальчик вмешался, все пока нормально.

Тут в кабинет вошла мадам Помфри. Бледная, как мел. Все замерли, ожидая ее слов.

— Поппи? — Осторожно начал директор. — Он…

— Жив… — Ответила она. — Он сам вылечился…

— Что?! — Все просто офигели.

— У мальчика идеальный контроль над силой, его магия пропитала его тело и укрепляет его. Скорость регенерации огромна, даже я не смогла бы так сделать. Через несколько дней он сможет выйти из палаты. — Тихо поведала она.

— Что тебя так поразило?

— Я вспомнила, где слышала его фамилию, Альбус… Гримхольды… Жертвы Блэка…

Все ахнули.

— Он был там и все видел. Не удивительно, что он так выглядит. Альбус, он видел Грань мира…

Директор начал лихорадно обдумывать услышанное.

— Что такое Грань? — Не поняла МакГонагалл.

— Это значит, что мальчик видел саму смерть, видел, что по ту сторону жизни и это отразилось на нем. — Ответил Флитвик. — Его внешнему виду не стоит удивляться. Я вообще поражен, как он не сошел с ума. Почти все, кто видели Грань, кончали жизнь самоубийством.

— Почти?

— Я только слышал легенды, о том, что были выжившие. Говорят, они обладали уникальными возможностями.

— И что теперь? Я не хочу, чтобы эта информация распространилась на Школу. — Сказала Помона. — Молчи, Минерва. — Прервала она. — Ты и так уже наделала многое, пытаясь обвинять его. Мальчик страдал в жизни, а ты хочешь, чтобы тут было так же. Тебе плевать похоже на учеников, но если проболтаешься, кошка драная, я тебя лично придушу! — Пригрозила она. Альбус поразился, какой строгой и угрожающей может быть Помона. Минерва не решилась возражать. А директору пока не выгодно обнародовать эту информацию.