Шрифт:
У меня их шестьдесят. Еще раз пересчитала. О Господи!
На сегодня все.
В.
28 января
Ночью спала в обнимку с сейфом. Пит захотел поехать в кафе за вафлями, но я не могла спокойно оставить золото в доме. Решила, что самым безопасным будет держать его у родителей. Мы заехали к ним по пути в город. Мама, до сих пор не утратившая скаутской закваски, строго спросила, нет ли в моих действиях чего-то противоправного.
— В конце концов, — она даже повысила голос, — это тебе не принадлежит.
— Ну, мама, я же понятия не имею, кому это может принадлежать. Насколько я знаю, его там закопали пираты. На моем участке, на моей собственности! Эта находка моя, пока кто-то не предъявит на нее свои права.
Мать поморщилась:
— Ну, как хочешь.
На том и порешили.
На сегодня все.
В.
31 января
Мы спокойно ужинали, зазвонил телефон. Взглянула на определитель — звонил Эдди. Из офиса. Вопреки здравому смыслу я взяла трубку.
— Извини за прошлые выходные, — сказал он. — Привет, Эдди.
— Сам не знаю, что на меня нашло. Кажется, я переборщил.
— Да, переборщил, — сказала я. (Не буду признаваться, что он меня напугал.) — Это была не самая удачная шутка.
Боже, как беспомощно это звучит. Словно я говорю с дошкольником.
— Мы с Питом сейчас доедаем ужин. Я лучше пойду.
— Эй! — перебил он. — Надеюсь, Роджер не обидится: я прихватил с собой один журнальчик.
— Запросто, Эдди.
— Я подумал, что если мне не удалось заполучить тебя, то «Плейбой» будет наилучшей заменой. Понимаешь, что я имею в виду?
Меня чуть не стошнило. Хотелось послать Эдди подальше, но лучше не злить его.
— Очень мило, Эдди.
Мило?!
— Так ты нашла его?
— Нет еще, — сказала я. — Думаю, Диана специально сочинила эту байку, чтобы вывести меня из себя.
— Скажи еще раз, — прошептал Эдди.
— Что сказать?
— Сама знаешь. Что это байка.
— Пожалуйста, Эдди. — Я чувствовала, что краснею. — Не сейчас.
— Ладно, — фыркнул он. — Поговорим позже.
Между нами что-то изменилось. Чем активней я пытаюсь с ним порвать, тем больше он хочет меня. Надеялась, что вечером он не позвонит. Так и было.
На сегодня все.
В.
2 февраля
Я уже собралась выходить, но зазвонил телефон. Смотрю на определитель. Номер не высвечивается. Это может быть Эдди. Решила трубку не брать. Раздался женский голос — сообщение Либби Тейлор. Я успела схватить трубку.
— Да! Слушаю! — Не терпелось рассказать ей о находке. — Мне надо кое-что сказать вам!
— А мне — вам, миссис Райан, — сказала она.
Голос звучал сурово.
— Сначала вы.
— Я почти закончила сбор сведений о мистере Тисдейле, — начала она. — Разумеется, я пришлю вам полный отчет. Но вы, наверно, хотели, чтобы я сначала позвонила.
— Да.
Непонятно, что за новости у нее — хорошие или плохие?
— Вы присели? — спросила Либби. — Если нет, я вам настоятельно рекомендую. По предварительным подсчетам состояние вашего мужа — капиталовложения, акции, облигации, вклады в инвестиционные фонды, счета в банках Швейцарии и Каймановых островов, движимое и недвижимое имущество, произведения искусства…
— Искусства? — перебила я.
— Да. Рисунки Караваджо и холсты Роя Лихтенштейна. Он их держит у родителей. Никогда не замечали?
— Я думала, это репродукции.
— По всей видимости, это составит восемьдесят два миллиона долларов плюс-минус несколько тысяч. — Либби подождала, пока информация до меня дошла; у меня закружилась голова, прошиб пот. — Миссис Райан? Вы меня слышите?
Рот-то я открыла, но смогла только прохрипеть что-то.
— Эта цифра не учитывает стоимости золота, если мы, конечно, его обнаружим.
— Я его нашла. — Моя речь внезапно стала медленной. — Это я и хотела вам сказать. Я его нашла под деревом. Он говорил, что закопал там золотую рыбку.