Шулич послушно стих, сорвавшись в смех, однако звучавший несколько растерянно. Но своего он все же добился: Агата его действительно расстреливает взглядом, в котором наряду с тотальным презрением и ненавистью видны и явные признаки тревоги.

Так что же мне говорить? То есть, что здесь можно было бы сказать? Вытаскиваю из кармана телефон, хотя особенного желания воспользоваться им у меня нет, потому что все выглядит просто по-идиотски. Да и кому звонить? В министерство по чрезвычайным ситуациям? Там сейчас одни философы. Да и как можно помочь? В полицию могут позвонить эти два короля, но бог его знает, что будет, если они первые составят свои отчеты. Могут начаться поиски, могут вызвать вертолет, чтобы нас найти, у людей внизу способны появиться бог знает какие идеи, половина Словении может оказаться в огне, мы бы угодили на страницы всех газет — министр потерял бы терпение, и в этом случае ни о каком проекте социализации молодой цыганки мечтать не придется.

Нет, если звонить, то лучше уж напрямую в министерство, черт с ними, с философами, что-нибудь все равно смогут посоветовать. И на дело поставят гриф «секретно» — так, как нужно.

Нервно начинаю играть с телефоном, потом нажимаю на клавишу, экран засветился. Что мне им сказать? Кто там сейчас? Засветившийся экран выглядит как-то бледнее, чем обычно. Приблизив его к лицу, понимаю, что чего-то не хватает, на том месте, где обычно написано «Si vodafone» [22] . Сеть не ловится.

Боже мой, этого еще не хватало. Сейчас действительно все как в каком-то фильме ужасов.

Шулич и Агата с младенцем сидят на переднем и заднем сиденьях машины, ноги снаружи, оба на одной и той же стороне, оба курят. Шулич время от времени посматривает на Агату через стекло задней дверцы автомобиля, открытой настежь, как через решетку в исповедальне. Младенец еще не вполне успокоился: молчит и смотрит только на маму снизу вверх, цепляясь ручками за ее одежду: в нашу сторону он вообще не смотрит. Надеюсь, он сейчас заснет. Презель переступает с ноги на ногу; я сижу на корточках на земле, в нескольких метрах от машины. Луна потихоньку поднимается, медленно разливая свое сияние, небо тоже постепенно меняет свой цвет с тускло-металлического на голубоватый.

Презель: Хорошо, не вопрос. Может быть, мы поймаем сигнал где-нибудь поблизости, через пару поворотов. Пойдем вместе на всякий случай. А вы вдвоем подождите у машины.

Я: Секунду. Нужно подумать.

Презель прав. Сигнал наверняка можно найти. Эта сторона, куда мы должны спуститься, открывается в сторону Кочевья. Там сигнал наверняка должен быть!

Только идея сама по себе мне не очень-то нравится. Не то чтобы я боялся темноты, что-то просто необходимо предпринять. Дело в том, что вся ситуация мне очень действует на нервы. Кто-то отмачивает фокус с аккумулятором, и потом мы, вместо того, чтобы заниматься вопросом по существу, боимся, пугаемся, ходим кругами в темноте, ища сигнал мобильной связи. Везет как покойнику! Но мы действительно не можем здесь оставаться, так сказать, в руках каких-то придурков, которым просто нечего делать, как отмачивать с нами такие фокусы. Даже в этот момент они, вероятно, смотрят на нас. Черт, даже сама мысль об этом сводит меня с ума.

Я взвешивал в уме все аргументы за и против.

ВО-ПЕРВЫХ: С огромным удовольствием я бы пошел с Презелем, он держит ситуацию под контролем, имеет табельное оружие и вполне спокоен. Только главное сейчас — другое, и не мой личный страх. Я отвечаю за вот эту женщину, и с такой точки зрения совершенно не безопасно оставлять Агату один на один с Шуличем. Сколько времени мы можем отсутствовать? Бог его знает. В этой темноте может случиться, что добрых полчаса или час. Плюс еще время, чтобы вернуться. А за десять минут Шулич может успеть несколько раз потерять самоконтроль — подумать только, как он набросился на нее всего несколько минут назад! В этом случае наверняка между ними обоими может что-то случиться, девчонка не может продумать ситуацию даже на шаг вперед — и вместо того, чтобы спустить на тормозах, провоцирует его своей руганью еще больше. Оттого-то и возникают все проблемы, что никто не в состоянии продумать ситуацию хотя бы на один шаг вперед. Поэтому, несмотря на то что меня очень привлекает возможность сбежать от этой машины, от этого эпицентра всех проблем, в то же время меня не отпускает мысль, что этих двоих оставлять наедине совсем не дальновидно, поскольку действительно может случиться все что угодно, а я эту девчонку должен привезти. Такие инструкции я получил. И если мы не отдали ее той толпе внизу, то и сейчас не имеет смысла отдавать ее Шуличу. Потому что он по-прежнему на все сто процентов убежден, что именно она виновата в пропаже аккумулятора. Шулич — слабое, нестабильное звено в нашей команде. Это я сейчас понимаю.

ВО-ВТОРЫХ: Один я тоже не пойду, я не дурак. Все это слишком странно, даже если и похоже на правду. Даже если бы у меня было какое-нибудь оружие, даже если бы я умел им использоваться. Только я не умею. Меня к этому не готовили, к схватке с ночными духами.

В-ТРЕТЬИХ: Оставить здесь Презеля, а самому с Шуличем отправиться в темный лес? Еще одна неудачная идея. Шулич зол на меня, потому что я его осадил на глазах у девчонки. По нему видно: он Списал меня со счета — и бог его знает, какой сюрприз он мне приготовит, если мы с ним пойдем гулять в темноте. ОК, с холма он меня не сбросит, как хотел поступить с Агатиным ребенком, но что-нибудь другое наверняка выдумает. А мне не нужно никаких таких унижений, не говоря уже о том, что все это только затруднило бы поиск решения — у него эмоции стопроцентно перевешивают мозги. Черт возьми, да я скорее пойду с бабой! Хотя и этот вариант исключен.

В-ЧЕТВЕРТЫХ: Что, если на поиски сигнала пойдет только один Шулич — черт возьми, ты что, совсем спятил? И что он может там по телефону наговорить, если поймает сигнал? Да он напрямую позвонит в полицию, куда же еще, каким-нибудь своим сумасшедшим адреналиновым качкам, спецназовцам — к гадалке не ходи. Вызовет таких же лунатиков, как он сам, пропустив все мои указания мимо ушей, все по-своему сделает, сразу же, как только отойдет от нас на пять шагов, как пить дать. Я для него — один из кабинетных умников, размазня — нет, в целом я доверяю полиции, но далеко не всякому полицейскому! Короче, Шулич один вниз не пойдет. ОК, может быть, я к нему несправедлив, но до этого он действительно показал себя не в лучшем свете. В данной ситуации я могу рассчитывать только на Презеля. Он размышляет гораздо более трезво и уважает меня хоть немного. Только представьте себе, что случится, если Шулич столкнется с кем-нибудь в темноте! Он ведь может даже выстрелить в кого-нибудь, сгоряча-то!

Ну и наконец, В-ПЯТЫХ: Один полицейский должен в любом случае остаться с Агатой, больше нам нельзя рисковать.

Шулич: А пойдемте вниз все вместе. Что нам здесь делать, на верху холма? Здесь мы уже все видели.

Вот шутник, нашел время, именно поэтому я не хочу, чтобы он пошел один. Он несерьезен.

Я Презелю: Идите вы один. Мне кажется, что здесь засада, на нашу машину. А я за нее отвечаю.

Презель: Так Шулич проследит.