— Горца мурыжат на Сортировке. Завтра утром на трех бронезаврах его вывезут в Резервацию Тихая Лощина.

— Мы отобьем его по дороге! — тут же предложил Борис.

— Не думаю. Пусть лучше доберутся до Резервации. Во-первых, с них станется создать ложную цель. Пустят по дороге бронезавры, забитые спецназовцами, да усилят Цепными Псами, мы на них нападем, растратим силы, всех положим, а его там не будет. В это время они его тихо вывезут на джипах по какой-нибудь окольной дороге, и мы остаемся ни с чем, только зря гореванов положили. Как вам такая перспективка?

— Безрадостно, — отозвался Борис.

— Вот и я о том же.

— А во-вторых?

— Что, во-вторых?

— Вы говорили во-первых, что во втором пункте?

Видно было что Аркел не очень хочет говорить, но в то же время должен.

— Поймите, мы не можем заботиться только о вас, у нас есть и свои обязанности, планы. Если признаться честно, я не очень понимаю, почему Прелат принялся так яро вам помогать. Среди гореван бытует мнение, что лучше бы вас вообще не было.

Увидев как изменился в лице Борис, Аркел поспешил смягчить неловкость ситуации.

— Не подумай ничего плохого. Гореваны не верят, что с вашим появлением что-то может изменится. Хорошо если вы улетите и забудете о Россе. Тогда и думать не о чем. Но кое кто считает, что вы приведете за собой ораву людей, по сравнению с которыми летиане покажутся нам детской забавой. Уверен, летиане тоже бояться вас, поэтому и везут Горца в Резервацию. Только там его смогут досконально исследовать, а потом либо пустять на шурале, либо разберут на запчасти.

— Вы глупцы. Все вы сборище инфантильных глупцов, — разозлился Борис. — Кому вы нужны со своей маленькой планеткой. Если бы в к вам кто и прилетел, то только ученые, чтобы исследовать уникальный случай Россы. Такого среди человеческих миров раньше не наблюдалось.

— И ученые прилетят одни. С ними, конечно же, не будет группы поддержки, — с ехидством в голосе сказал Аркел. — Никаких солдат и службы безопасности.

Борис молчал.

— Вы говорили, что у вас много государств. Иногда возникает конфликт интересов, а что если потерянную человеческую колонию захотят вернуть в лоно цивилизации все государства одновременно. Из-за нашей по сути никому не нужной планеты может затеяться нехилая заварушка. А что если на нашей планете отыщут залежи какого-нибудь о-о-о-очень ценного полезного ископаемого? Тоже конфликт. А если ваши ученые и представители власти, вдруг встанут на сторону летиан? Слишком много «если», когда есть очень простое решение потерять вас так, чтобы никто никогда не нашел.

Аркел умолк, изучающе разглядывая Бориса.

Магистр отодвинулся от стола, высвобождая себе пространство для маневров, и зло осведомился:

— Нас расстреляют здесь или отведут на соседнюю улицу?

Аркел улыбнулся, всплеснул руками и затараторил:

— Вы не правильно поняли меня, Магистр. Никто не собирается вас убивать. Я лишь говорил о тех настроениях, что блуждают среди гореванов. Мы опасаемся ловушки, жизнь рядом с летианами научила нас отличать искренность от камня за пазухой. К тому же Прелат наш духовный отец, и если он посоветовал нам во всем помогать вам, то стало быть так нужно. Ему виднее.

Борис не стал распространяться на эту тему и аккуратно свернул разговор в сторону.

— Я все время слышу о шурале, что это такое? Откуда они взялись?

Аркел нахмурился, словно вспомнил о чем-то очень горестном, но давно отболевшем.

— Это очень долгий рассказ. Вы уже закончили с завтраком. Тогда я приглашаю вас на маленькую прогулку.

Прогулкой это можно было назвать разве что условно. После всего сказанного за столом, Борис перестал чувствовать себя в безопасности, да и о Тане душа заболела. Совсем старик расклеился, потерял нюх, почувствовал себя дома под защитой, как бы особняк Аркела не обернулся для них тюрьмой. Расслабляться нельзя. Нужно все время быть на чеку. Куда вот сейчас его ведет Аркел? Почему они спускаются по ступенькам в подвал? А что если Аркел задумал по тихому избавиться от звездолетчика? Что если он заведет его в темный угол, поставит к стенке и залепит пулю в голову? И он даже «на помощь» крикнуть не успеет. Как же тогда Танька.

Аркел предложил ему идти первым, но Борис отказался. Аркел понимающе ухмыльнулся, но смолчал.

В подвале ничего не было видно, пока Аркел не включил свет. Подвал представлял из себя свалку ненужных вещей: ржавый пробитый таз валялся на полу, сверху лежал большой топор, а к тазу был прислонена игрушечная лошадка-качалка с облупившейся краской, в углу стояли ветхие книжные шкафы с выбитыми стеклами и покосившимися полками. На стенке одного из шкафов чем-то острым была вырезана надпись: «ЗАНАВЕС».

— Зачем вы меня сюда привели? — насторожился Борис.

— Вы спрашивали про шурале. Я хочу вам кое что рассказать и показать. Так сказать из истории этой многострадальной планеты, — Аркел открыл дверцу одиноко стоящего в стороне шкафа и вошел внутрь.

Магистр замер. Он не знал, безопасно ли идти за гореваном. Аркел высунулся из шкафа и позвал за собой.

Борис чертыхнулся и решительно шагнул в шкаф.

Они оказались в комнате, по центру которой стояло невнятное сооружение, похожее на спутниковую тарелку.