— Я думаю, что Прелат говорил вам, что мы пытаемся работать с летианами, переубедить их, настроить на позитив, на дружбу с нами, на то, что на планете мы можем жить вместе. Она большая. И каждый разумный достоин жизни. Мы не опасны, — произнес Аркел.

— Прелат говорил, что он пытается убедить зло в том, что оно должно измениться. Извиняюсь, за вольный пересказ, — скептически хмыкнул Магистр.

— Вы видели в нашем городе Плакальщиц? — спросил Аркел.

— Да. Видел, — вспоминать о них почему-то не хотелось, да читать людей, способность, подаренная Плакальщицей, уснула, навсегда или на время.

— Плакальщиц много, в определенное время они собираются вместе и выполняют обряд. Цель обряда убедить летиан подружиться с гореванами.

— Как они могут это сделать? — спросил Борис, разглядывая антенну.

— Во время обряда создается узко нацеленная программа, передаваемая на расстоянии. Эта антенна улавливает ее и перенацеливает. В городе таких антенн десять. Таким образом создается поле, внутри которого активируется программа ментального очищения. Мы пытаемся менять летиан к лучшему, — гордо заявил Аркел.

Вот стало быть кто такие Плакальщицы. По сути ментальное оружие, пускай при его использовании и не погибают разумные.

Борис улыбнулся. Разгадка лежала почти на поверхности, можно было бы и своим умом докопаться.

— И как получается? — спросил он.

— Летиане пытаются нас глушить. В городе работают специальные глушилки, но у них несколько другой принцип. К тому же эти глушители из наших запасов, они созданы гореванами. А то что создал один гореван, другой сумеет с легкостью обойти. Постепенно программа начинает работать и все больше летиан переходят на нашу сторону. Успех пока скромный, но с каждым годом он становится более заметным.

— Тебе не кажется, что зомбировать людей, пускай даже и таких гнилых, это не есть хорошо? Мягко говоря, — Борис пренебрежительно поморщился. — Ведь они не сами приходят к мнению о равноправии гореван и летиан, вы их не убеждаете. Потому что убеждение процесс свободный. Вы их программируете.

— Ты спрашивал о том кто такие шурале, — напомнил Аркел, было видно, что последняя реплика Магистра его разозлила. — Летиане захватывают гореванов и отправляют их в Резервации, где у горевана есть только два вида будущего. Первый вид, если гореван здоровый, его разберут на запчасти. Кому-то потребуется сердце, кому-то легкие, кому-то мочеполовая система. Так поступают с детьми и совсем юными гореванами. Другой путь ужасней…

— Что может быть ужаснее? — удивился Борис.

— Горевана тщательно изучают, перебирают и изменяют. Из него как из конструктора собирают новое существо с одним определенным предназначением. Одним суждено таскать грузы и вкалывать на грубой физической работе. Это камнелобы. Другие предназначены для проведения тонких хирургических работ. Это секаторы. Другие промывают мозги, это мозгоклюи. А кое кто роет норы и устраивает забеги по ним. Это крысоноры.

Борис вспомнил сражение в туннеле под Чернавским лесом, маленьких юрких тварей с длинными хищными лапами и узкими мордочками, в которых с трудом, но угадывалось гуманойдный тип.

— И все крысоноры гореваны? — спросил Борис.

— Не все. Есть гореваны, есть и летиане, из числа несогласных, есть и искусственные создания — клоны. Весь свободный материал идет в работу.

— Это чудовищно.

— Вот таких существ и называют шурале. В них не осталось ничего разумного. Они просто узкоспециализированные животные-роботы. И каждый день из Резерваций по всей Россе выпускаются десятки тысяч шурале. Шурале работают на урановых рудниках, добывают нефть и газ, работают на производстве. Шурале добывают и производят то, что потребляют летиане. Поэтому мы и хотим напасть на Резервацию. Спасая твоего друга, мы спасем сотни гореванов, обреченных стать шурале.

Провал в земле выглядел неопрятно, неровные края с вывернутыми наружу корнями кустов и дерна, подле холмики земли, точно здесь намусорил огромный крот, размером с раскормленную на убой свинью из гарнизонного хозяйства. Рядом целая поляна крохотных деревцев с крупными синими ягодами ярлюги, лесной смерти. Одна такая ягодка валила на смерть медведя, но не причиняла никакого вреда дятлам и свестарефам, маленьким серым птичкам с красными крыльями и пушистым хохолком на голове. Они стаями вились над опушкой леса, заполненной летианами и машинами.

Провал оцепили солдаты в блестящих сапогах и с автоматами, нацеленными на дырку в земле. Было жарко, солнце припекало, но солдаты стояли в полной боевой выкладке в тяжелых бронепанцирях, потели и негромко переговаривались, так чтобы старший не услышал.

— Скоро эти научники дырку обследуют? Задолбало стоять дуриком. У меня скоро яйца в крутую сварятся прямо в штанах, — пожаловался Косяк и почесал ногу дулом автомата.

— Ты потише, а то сержант услышит, он тебе сразу яйца ампутирует, чтобы не мучался, — опасливо оглянулся на прогуливающегося в стороне командира Утконос