— Побачишь еще, я с крыши в бинокль дивился, как вы от красных драпали. Подумаешь, герой какой, елки–палки — ты поперед всех оттуда летел, аж конь в мыле! А за холуя еще сосчитаемся.

Парень зло оглядел Тимку. Он был почти на голову выше и гораздо шире в плечах.

— Хочешь — сейчас?

— Я старший урядник, и не пристало мне биться с тобой при рядовых казаках.

— Так пойдем в сад.

— Пойдем.

Они пересекли весь двор и, выйдя в сад, зашли за заднюю стенку амбара.

— Тут? — Тимка огляделся.

— Давай здесь.

— На кулаках?

— В руки ничего не брать, за одежду не хвататься.

— Ладно.

Парень отступил от Тимки на шаг и размахнулся, норовя ударить его по лицу. Тимка ловко увернулся от удара и отскочил в сторону.

— Пришибу! — крикнул парень и, размахивая кулачищами, опять ринулся на Тимку. Попади Тимка под удар такого кулака, свалился бы он без памяти на землю, но он снова увернулся и, пригнувшись, изо всех сил ударил парня головой в живот.

Парень вскрикнул. Лицо его побледнело. Он схватился обеими руками за живот и сел на траву. Тимка с любопытством взглянул на своего противника, но видя, что ему плохо, бросился к колодцу.

Через минуту он уже бежал с ведром воды.

На, выпей, да ежели не умеешь биться, не берись. Сила, что у бугая, а ума, что у него в рогах. Ну, разве ты мельница, чтобы так крыльями махать?

Парень промычал ругательство и, взяв из рук Тимки ведро, стал пить воду. Когда он напился, Тимка отнес ведро назад к колодцу и снова вернулся к парню. Как звать–то тебя?

— Васькой…

— Что ж ты, Васька, думал, что я с тобой на кулаках драться буду? Ты посмотри на себя в зеркало, ведь — чистый бугай.

— А так тоже не по правилам.

Парень поднялся с земли и, все еще держась за живот, посмотрел на Тимку.

— Еще стукнемся!

— Ежели тебе мало, я еще могу.

— Ладно, посмотрим…

Днем приехал полковник Дрофа и сделал смотр отряду. Узнав, что командир конвойной сотни был убит, а от его сотни осталось всего сорок семь человек, Дрофа слил ее с остальным отрядом, сделав из него две сотни и поделив между ними два оставшихся пулемета. Командиром первой сотни был назначен Тимкин брат — Георгий Шеремет. Сам Тимка попал взводным урядником во второй взвод первой сотни, командиром которого был назначен пожилой хорунжий из вахмистров.

В том же взводе оказался и Васька, с которым Тимка дрался в саду.

…До конца дня Тимка возился со взводом, составлял списки на бойцов, переписывал оружие, лошадей и седла, потом ходил докладывать вахмистру. Когда освободился, был уже вечер. Тут только он вспомнил, что забыл поручить кому–либо из казаков вычистить и накормить своего коня. Он бегом направился в конюшню. Возле вычищенного и накормленного Котенка стоял высокий парень и ласково похлопывал его по холке. Увидев Тимку, смутился.

— Тоже казак, коня бросил… а еще урядник.

— Спасибо тебе, Василь.

— Ладно уж. Коня жалко стало.

— Ты что же, может, в другой взвод перейти хочешь? Так я поговорю с вахмистром?

— А чего мне переходить? Не один черт, перед кем тянуться? — И, помолчав, спросил: — Это за какие же подвиги тебя в старшие урядники произвели?

— Значит, было за что, — неохотно ответил Тимка.

— Ты что ж, у красных был?

— А ты не был, что ли?

Василий не ответил и, не прощаясь, пошел из конюшни.

Солнце уже село. Быстро сгущались сумерки. На небе появились первые звезды. Казаки, поужинав, улеглись спать прямо во дворе, подостлав бурки и укрывшись от комаров кто чем мог. Кое–где сидели и пели возле дымных костров. Проходя мимо одной из таких групп, Тимка узнал казаков своего взвода и остановился.

— Господин взводный, пожалуйте к нам. Сидайте ближе к костру, не так комары липнуть будут.

Тимка сел на чью–то бурку.

— Что ж спивать перестали, или я помешал? Один из казаков проговорил:

— Ты бы, взводный, спел, а мы бы послушали.

— Ладно, спою, только нет у меня сегодня желания веселую песню петь.

— Не у тебя только на сердце сумно, — бросил сурово пожилой казак.

Тимка посмотрел на его перевязанную руку.

— Что, болит, дядя Данило?

— Сейчас вроде трохи лучше, а днем прямо огнем жгло. Да спасибо и на том, что не отсек.

— Кто ж тебя так угостил?

— Миколка с нашей сотни, что прошлым месяцем к Семенному убег.

Тимкин сосед засмеялся: