Хохотнул.

– Девочка моя, - вздохнул я, - Вот о чем-то другом не тянет поговорить? Но я отвечу, пока твои мысли не залетели в совершенно не понятном мне направлении. Досье не ментов. Досье мое личное.

– А как же дело и папка из твоего кабинета?
– удивилась ведьмочка, - Там страниц сто на меня.

– Неа, - рассмеялся я, - Там дело столетней давности. На тебя нет ни строчки. Твое имя вообще нигде не фигурирует. Ни клички, ни упоминания о родне Борзого. Ничего.

– Так ты что тогда читал?
– продолжала спрашивать Злата, поднимаясь и садясь в кровати. Я был не согласен. Вставать не хотелось. Бессонная и нервная ночь давали знать о себе. Еще и организм до конца не реабилитировался после болезни.

– Золотце, - попросил я, - Вернись, а. Твой мужчина устал, и хочет спать.

Злата послушно легла рядом.

– Я жду, - тактично напомнила малышка. Улыбнулся. Упертая она у меня.

– Да по памяти читал, твое досье у меня вот тут, - постучал по виску пальцем. Закрыл глаза и вновь прижался к ведьме, - Все надежно припрятано, ни улик, ни доказательств.

– А как же последнее ограбление?
– удивилась девочка, - Я ведь сейф вскрыла.

– И что там было?
– я открыл глаза, пытливо всматриваясь в глаза своей ведьмы, - Что забрал твой Павел?

– Он не мой!
– упрямо вздернула ведьмочка подбородок. Улыбнулся.

– Ага, - согласился я.

– Там была флешка, - ответила моя девочка. Такс. Все чудесатее и чудесатее.

– Значит, Борзому понадобилась инфа, - пробормотал я, садясь в кровати. Нестерпимо захотелось курить. Даже пальцы зачесались.

– Даже и не думай!
– грозно предупредила меня малышка.

Удивленно глянул на ее воинственное лицо.

– Курить, говорю, не думай!
– девочка встала с кровати, и, отыскав в стопке с чистым бельем мою футболку, надела ее, - Лучше давай поедим.

– Ага, давай, - согласился я, поймав ее за руку и притягивая к себе. Обняв за талию, прижал к себе, - Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. К моему - через язву.

– Я запомню, - серьезно проговорила моя ведьма. И аккуратно высвободившись из моих рук, пошла на кухню. Я, отыскав чистые шорты, пошел следом.

– Кстати, - поинтересовался я, включая чайник, - Золотце, а ты в курсе, чей сейф вскрыла?

– Беркутовича какого-то, - пожала плечами Златка.

– Стыдно, - мягко пожурил я малышку, суетившуюся у плиты, - Стыдно не знать авторитетов города.

– Я бы вообще никого не хотела из них знать, - пробормотала Злата. Вздохнула. Посмотрела на меня, - И что теперь?

– Теперь поедим, а то голодный я у тебя, - пожал я плечами, - Завтра с человечком одним встречусь. Заявление мое об уходе подпишут. Потом распишемся тихо. Работу новую найду. Детей в садик отдадим, потом в школу. А когда подрастут, купим дачу или дом за городом, сами там будем, а квартиру детям.

– Ничего не забыл?
– Злата стояла и смотрела на меня, не обращая внимания на то, что суп в кастрюльке давно уж закипел.

– А, - вспомнил я, - Еще хотел ремонт тебе на кухне сделать. Плиту новую, мебель сменить, а то эта сыпится вся от старости. Ну и еще, если пацаны у нас будут, то их в армию отдадим, только, чур, не рыдать. Мужик должен быть мужиком, отслужит, ничего с ним не случится.

– Сургут! Ты чего городишь?
– возмутилась Злата.

– А что не так?
– удивился я.

– Ничего, что у меня брат на меня зуб имеет? Еще и пострадавший ваш, авторитет этот!
– начала говорить Злата, - Он ведь найдет меня, я же как свидетель или обвиняемая по делу прохожу!