Емеля с оглушительным треском захлопнул дверцу шкафа.

– То есть, ты решила бросить меня?
– прищурившись, проговорил Сургут с угрозой.

– Бросить?
– говорил он, надвигаясь на меня все ближе. Его походка была словно у хищника, готового к прыжку. Взгляд - дикий, горящий, - Меня?

Несмело кивнула. Его взгляд меня по-настоящему пугал. Неожиданно и не привычно было видеть его таким. Будто ласковый котенок превратился в грозного тигра, опасного и хищного.

Сургут приближался, а я отступала. По спине прокрался холод, когда уперлась в стену.

– И куда ты решила уйти?
– грозно говорил Сургут, подходя все ближе. Когда между нами не осталось свободного места, Сургут замер. Чуть наклонив голову вперед, смотрел в мое лицо. Его руки стремительно опустились на мои бедра. Емельян рванул меня к себе, прижимая. Рука скользнула вдоль спины, к затылку. Зарывшись в волосы, Сургут чуть потянул, заставляя меня запрокинуть голову. Не больно, но не позволяя мне шевелиться. Заставляя смотреть в его глаза, горящие, пугающие, но не менее любимые мною.

– Куда?
– повторил он.

– Не знаю!
– выдохнула я едва различимо. Говорить не могла, будто тиски сдавили горло.

– Не знаешь, - повторил Сургут. Несколько мгновений он смотрел на меня, будто ища в моих глазах ответа. А потом, словно с катушек слетел. Впился ртом в мои губы. Руки с силой сжимали мои бедра, впечатывая, сминая. Ощутила спиной твердую стену. Сургут приподнял меня, не переставая прижиматься ко мне, не отпуская ни на миллиметр. Рванул пуговицу на джинсах, сдернул их с меня, почти разрывая, почти причиняя мне боль. Но от его действия я только чувствовала горячую волну, поднимавшуюся откуда-то снизу. Просто сжигавшую меня, будившую страстные желания. Белье Сургут дернул не менее стремительно. Подхватил меня под бедра, и вновь прижал, не переставая целовать в губы, страстно, глубоко, крепко. Его действия заставляли забывать обо всем, отнимали разум. Почувствовала, как любимый, совсем не нежно и ласково погружается в меня. Застонала, закусив губу. Было не привычно, но приятно, очень приятно. Воспоминания о близости притупились, заменяясь новыми. Обхватила любимого за плечи, зарылась руками в волосы на затылке. Закрыла глаза, чувствуя движения Сургута и повторяя их. Резко, стремительно.

– Смотри на меня!
– приказал он, и замер. Послушно разлепила глаза. Видела в его взгляде сжигавшие его эмоции, чувства. Емельян обхватил мое лицо руками, не позволяя отвернуться.

– Ты моя, уяснила?
– хрипло проговорил он. Кивнула.

– Даже и не думай уйти от меня, - так же хрипло проговорил он и вновь начал двигаться во мне. Что-то огромное, сродни цунами, надвигалось на меня. А я, прижатая к стене любимым, который все также держал мое лицо в ладонях, только стонала и наслаждалась нашей близостью. Сургут не позволял оторвать взгляда от его глаз, разрешая видеть, как меняется их цвет, и заставлял понимать, что ему нравится наша близость не меньше чем мне.

– Еще раз выкинешь подобное - выпорю, - пригрозил любимый, когда мы вот уже несколько минут стояли, крепко обнявшись, у стены в спальни. Сургут перебирал мои волосы, поглаживая затылок. Чувствовала, что он был все еще во мне, и совершенно не было желания двигаться.

Говорить ничего не могла. Но уходить от него передумала. Да и зачем? Сколько я смогу без него? Пару часов? О днях даже и речи не шло. И не из-за страха перед бандитами, нет. Просто не могла без него.

– Теперь, когда доказал, что я твоя, - хрипло и задиристо проговорила я, - Что будем делать?

– Поедем в одно место к моему старому другу, - после минутного молчания проговорил Сургут, - Побудешь там пару часов. А когда я вернусь, обсудим план действий.

Отстранилась от Сургута. Заглянула в его глаза.

– Тебя можно переубедить?
– спросила я, - Это ведь я вляпалась. Значит, и проблемы мои.

Сургут убрал прилипшую к щеке прядь. Заправил ее за ухо, погладил щеку пальцами. Улыбнулся.

– А почему вляпалась?
– перевел он тему, - Не просто так ведь? Чем он надавил на тебя?

Пожала плечами.

– Борзый пригрозил тебе все рассказать, - отвела взгляд в сторону от лица любимого, - А я не хотела тебя терять. Наши отношения тогда только начинались. И я поверила.... Подумала, что мы могли бы.... Ну, что у нас бы вышло все. А Сашка.... Сашка всегда мог найти на меня рычаги воздействия.

– И какие?
– серьезно спросил Сургут.

– Раньше матерью шантажировал, - рассказала я, - Она болела сильно. А лекарства дорого стоили и врачи все. А потом, когда мама умерла, я вроде как уже в банде была. Поняла, что просто так не отпустят. Вот и решила все, что мне перепадало складывать. А потом, когда сумма приличная собралась , от Сашки откупилась. Он отпустил. Вот и все.

Сургут нахмурился. Выдохнул.