Мэрион докрашивала оставшийся угол, пока он колдовал с кофеваркой на маленькой кухне. Опустив в последний раз валик в ведро и глядя, как исчезает оставшийся грязный кусок штукатурки под свежим слоем краски, Мэрион вздохнула с облегчением. Кончено наконец!

Сегодняшний день в офисе был особенно тяжелым. После памятного ей разговора с Кристофером Джермейном она поручила своей команде детально проанализировать, что необходимо, чтобы построить собственные отели, начав с нуля. Это оказалось огромным предприятием. Она начинала понимать, что имел в виду Кристофер, когда говорил, что создал компанию своим собственным потом и кровью. Но Мэрион взялась за это дело и не собиралась отступать.

— Ты похожа на маляра с двадцатилетним стажем, — пошутил Хэдриан, сделав глоток и протягивая ей кружку. Густой темный напиток показался ей очень вкусным, хотя она и знала, что это дешевый растворимый кофе.

— Я просто думала, какую великую работу я проделала в этой чертовой дыре, — сказала она, оглядываясь кругом.

— Как ты скромна. Но теперь я тоже подумал, что я… — И он тоже огляделся вокруг. Ярко окрашенные стены делали комнату как будто просторнее, но отсутствие мебели стало заметней. Он улыбнулся. — Что ты скажешь, если мы постелем тут ковры?

— Давай, — согласилась она, охваченная внезапным энтузиазмом.

Эти ковры они выбирали вместе в прошлое воскресенье на местной барахолке. Они были подержанные, но еще в хорошем состоянии, и Хэдриану сразу же понравились темно-синий и белый с желтым орнаментом. Мэрион еще сомневалась тогда, но сейчас, когда они постелили два больших прямоугольных ковра на пол и нашли наконец для них наилучшее положение, она поняла, что чутье Хэдриана не подвело. Темно-синий добавлял комнате глубины, а бело-желтый с узором удачно гармонировал с цветом стен.

— Теперь надо выбрать хорошую мебель, — задумчиво произнесла Мэрион, все еще глядя на ковры. — И дай мне еще глоток кофе, пока ты не выпил все сам, поросенок.

— Я всегда подозревал, что у тебя глаза на затылке, — проворчал он, протягивая ей кружку с остатками кофе. — А что купим в первую очередь? Кровать?

Если все бы пошло хорошо и он устроился в Нью-Йорке постоянно, он, конечно, мог бы спать даже на кушетке или на сдвинутых столах. Но все ли будет хорошо? Это еще вопрос. Его довольное настроение испарилось, как всегда случалось, когда он заглядывал в будущее. Многое зависело от Брайони. И от Мэрион. И от него самого. И от «Вентура индастриз»… Хэдриан покачал головой. Посмотри-ка правде в глаза, сказал он себе, твое будущее неустойчиво, как цена акций на бирже, как погода на дворе.

— Что с тобой? — мягко спросила Мэрион, прильнув щекой к его спине и обхватив руками за талию. — Ты вдруг стал таким печальным.

Она и прежде пару раз ловила у него на лице это выражение, и оно беспокоило ее. Она чувствовала, что что-то важное тревожит его, и хотела знать, что именно. Щекой она ощутила, как вздрогнули мускулы его спины, и удивленно подняла глаза.

— Тебе холодно? А мне кажется, здесь, наоборот, жарко.

— Конечно жарко, — согласился Хэдриан. — А почему ты спрашиваешь?

— Я чувствую, как ты дрожишь.

— A-а… Но ты же сама прильнула ко мне, а еще спрашиваешь, — проговорил он хрипловатым голосом.

И вдруг Мэрион остро ощутила, как ее соски напряглись от соприкосновения с его гладкой спиной, прикрытой тонкой рубашкой, а руки крепче вцепились в его ремень. Если она сдвинет пальцы еще на несколько дюймов… И пальцы ее задрожали в предчувствии…

Внезапно она поняла, как любит Хэдриана. Не только как мужчину. Не только секс… Ей нужен сам Хэдриан, он весь… Она жаждала касаться его, слышать его, смотреть на него, она хотела знать все его родинки и шрамы. Она хотела, чтобы он был и вне ее, и внутри, заполняя ее… Медленно она отпрянула от него, а когда он повернулся к ней лицом, она уже знала, что он чувствует то же самое.

— Мэрион… — произнес он, и это прозвучало не просто как имя, но как ода, стихотворение, любовная поэма.

— Хэдриан… — тихо отозвалась она и, взяв его за руку, ощутила, как она дрожит. Мэрион знала, как сильны бывают эти руки, как легко они могут поднять и как долго нести ее. Но вот они дрожали в ее маленьких ладонях, и, импульсивно подняв его руку к губам, Мэрион начала целовать его пальцы, не сводя с него глаз. Она увидела, как расширились его зрачки, и услышала, как прерывистое дыхание вырывается из раскрытых губ… — Я думаю, — произнесла она, глядя на него страстным взглядом, — нам пора уже обновить твои ковры.

Хэдриан с трудом сглотнул. Он сознавал, что должен сказать что-нибудь, но слова не шли. Вместо этого он взял ее руки в свои и принялся целовать то одну, то другую, то ладони, то запястья, замирая от нежности, когда ее пальцы ласково гладили его по щекам.

Точно обессилев, они медленно опустились на ковер, и губы их встретились в долгом поцелуе. Одну за другой Хэдриан расстегнул пуговицы на плечах ее комбинезона, опустив его вниз до талии. Соски ее под тонкой блузкой напряглись, вздрагивая от его нежных прикосновений, а когда он провел своей большой рукой по ее груди, она выгнула спину, подавшись ему навстречу.