Сьенфуэгос не согласился с этим утверждением, не разделял он и решение отправиться в поход вместе с командой, не знающей всех опасностей сельвы, да к тому же с ребенком, женщиной и хромым в придачу.

— Но это же просто безумие! — настаивал он. — Думаю, самое лучшее, что мы можем сделать — это попытаться договориться с твоим мужем.

— Ты уже убедился, что он не желает вести переговоры.

— Ну вдруг он передумает или решит со мной примириться.

— Примириться с тобой? — удивилась немка. — Думаешь, я потратила восемь лет жизни на твои поиски, чтобы вручить тебя капитану де Луне? Да и в любом случае, ему нужна я, он даже не знает, что ты жив.

Канарец долго размышлял, не переставая ласкать ее левую грудь, и в конце концов убежденно заявил:

— Думаю, что придется вступить ним в сражение, когда настанет подходящий момент. По крайней мере, нам известно кое-что, чего не знает он.

— Что же?

— Что я на борту этого корабля и хорошо знаком с озером.

— Леон!

— Что?

— Вон он.

— Кто?

— Корабль.

Виконт де Тегисе вскочил, чтобы посмотреть в ту сторону, куда показывала Фермина Константе.

Пока корабль был едва лишь точкой, показавшейся на полированной, нагретой солнцем поверхности озера, но силуэт быстро увеличивался — к ним явно шел корабль, подгоняемый легким северо-западным бризом.

— Я же говорил! — с ликованием воскликнул виконт. — Я знал, что они сдадутся раньше нас. Теперь они у меня в руках!

— Я не так в этом уверена, — сухо ответила Фермина. — Это очень быстроходный корабль, и если не попасть в них с первого выстрела, они легко могут ускользнуть.

— Каким образом? Они воспользовались переменой ветра, чтобы подойти сюда, но им же придется по меньшей мере два раза повернуть, если они не хотят застрять посреди пролива. За это время мы превратим их в щепки как нечего делать.

— Ну раз ты так считаешь...

— Не я так считаю, это элементарная логика! Ни один корабль, будь у него даже чешуя и плавники, не сможет напрямую пройти через этот пролив.

— Сдается мне, они об этом не знают. Смотри-ка, идут, как ни в чем не бывало.

Капитан Леон де Луна не счел нужным отвечать, а лишь спустился к воде, чтобы поставить своих людей в боевые позиции, хотя оставалось не меньше часа до того момента, как «Чудо» окажется в пределах досягаемости кулеврин и бомбард.

Бальтасар Гарроте, долго наблюдавший за приближением проворного корабля, снял тюрбан и снова замотал его, словно это помогло развеять сомнения и успокоиться.

— Они идут с такой скоростью, как будто решили нас таранить. Боюсь, они раскроят наш корабль надвое, прежде чем мы успеем их потопить.

— Тогда пойдем на абордаж.

— Большинство наших людей — в патрулях, — напомнил Турок. — В лучшем случае мы все пойдем ко дну.

— Ты умеешь плавать? — криво ухмыльнувшись, поинтересовался де Луна. — Тогда у тебя больше шансов спасти свою шкуру.

— Думаю, вы совершаете ошибку, пренебрегая мерами предосторожности, — серьезно ответил тот. — Если они и впрямь решили погибнуть, отправив на дно два корабля, то мы останемся здесь навсегда. Не нравится мне эта идея. И вообще мне все это очень не нравится. Думаю, мы должны развернуться к ним носом.

— Тогда мы не сможем стрелять и оставим им больше пространства для маневра, — возразил капитан. — А если они прорвутся?

— Тогда они, конечно, спасутся, но и мы тоже спасемся, а у вас будет возможность попытаться снова. — Закончив со своим головным убором, Турок небрежно бросил: — Эту битву мы, конечно, проиграли, но я с самого начала считал эту затею глупой, — он почесал нос. — А вот если бы мы открыли им проход, тогда бы им волей-неволей пришлось бы сбавить скорость, и мы легко смогли бы их прикончить.

Его командир надолго задумался, не спуская глаз с приближающегося корабля — уже можно было различить стройность его обводов — и наконец кивнул.

— Ну хорошо! — неохотно согласился он. — Поднимайтесь на борт и скажите Волосатому, чтобы разворачивал корабль к ним носом... И подайте сигнал патрулям как можно скорее возвращаться.

Наемник послушно забрался в шлюпку и погреб в сторону корабля по грязной воде, взмахивая почерневшими от плавающей на поверхности грязи веслами.

Капитан, в свою очередь, убедился в том, что установленные на скалистом мысу пушки готовы вступить в бой, и вернулся в хижину на холме, чтобы следить за сражением из удобного командного пункта.

Фермина Константе даже не вылезла из гамака, а продолжала раскачиваться и кусать желтый плод манго. Сок тек у нее по подбородку, и Фермина с полным безразличием наблюдала, как солнце превращается в огромную раскаленную монету, а «Чудо» бороздит озеро, оставляя за собой широкий след, разрывающий полированное зеркало воды.

— Никогда не видела сражение, — сказала она. — Наверное, это забавно.

— Да, если его выиграть.

— А ты сомневаешься?

Виконт покачал головой и убежденно произнес: