– Познакомились? – услышал он голос бабушки, – это сестренка твоя. Пойдем, положим ее в кроватку, и ты покачаешь ее, а мне надо поговорить с вашей мамой. При слове "мама", Антон встрепенулся, но, вспомнив их последнюю встречу и подзатыльник, решил не высовываться. Он сел около кроватки и стал рассматривать сестру. Девочка смотрела на него синими глазами, кривила беззубый ротик и хныкала. От того, что она была похожа на маму, она показалась ему такой красивой и родной! Сквозь прутья кроватки он просунул палец, и девочка крепко в него вцепилась. Он попробовал вырваться, но она не отпускала. Пришлось сидеть так до прихода бабушки.

– Ушла ваша мама, – грустно сказала она, с жалостью глядя на внуков. – Ничего я не смогла поделать… совсем совести нет у человека! Трудно нам теперь будет, Антошенька, ну ничего, надеюсь справимся…

– Справимся! – успокоил ее Антон.

Сестру Антон любил и, как мог, помогал бабушке ухаживать за ней. Он вставал к ней ночью, когда она плакала, кормил из бутылочки и катал в коляске. Конечно, сначала с Диной ему было скучно, ведь ему так хотелось бегать, прыгать и кричать, а она все спала и спала. Но потом Дина стала ползать по ковру, и стало веселее.

Все было бы хорошо, если бы бабушка не болела. Она все чаще пила таблетки, тяжело вздыхала и отлёживалась в постели. К ним все чаще стала приходить медсестра, а соседка – помогать по хозяйству. Иногда бабушка кричала по ночам, и Антон просыпался и плакал от страха…

Вскоре Диночку решено было отдать в приют, и Антон со слезами на глазах смотрел, как забирают сестренку.

– Антошенька, пойми, мы должны так сделать, – плача, объясняла ему бабушка, – мне совсем плохо, а Диночке уход нужен…

Через четыре дня бабушка умерла. Похороны Антон помнил смутно. Через две недели после похорон мама собрала его вещи, привезла в какой-то незнакомый дом и сказала:

– Антон, теперь ты будешь жить здесь, а я буду приходить к тебе, как раньше…

Так Антон попал в детский дом. Мама не приходила, он ждал её неделю за неделей, но её всё не было.

Он быстро обжился в новом месте. Главное, что он понял – нужно скорее меняться. Хорошим мальчикам здесь жилось плохо, и Антону пришлось принять меры – он научился пить, курить, драться…и к четырнадцати годам из послушного милого мальчика Антон превратился в отъявленного хулигана – так было нужно. Чтобы выжить…

А потом всё это стало казаться самому Антону нормальным…

Маршрутка затормозила на остановке. Он вылез, пошёл по знакомой улице. Веронику он преследовал уже три года. Заходить к ней домой побаивался, получив однажды в глаз от её ухажёра. Он садился на ступеньки и ждал. Он мог просидеть так весь день, только чтобы увидеть её, сказать ей несколько слов. Когда она заходила в подъезд с мужчиной, он делал вид, что не знает её, довольствовался тем, что просто увидел её, но когда она была одна, он кидался к ней, обнимал, помогал донести сумки… – и иногда она одаривала его своей лучезарной улыбкой – спасибо, Антон.

Он любил Веронику какой-то странной любовью. Любил и одновременно ненавидел. Сколько раз он давал себе обещание не приходить к ней, но спустя несколько недель он опять оказывался на знакомых ступеньках, и снова ждал ее. За последние две недели он уже три раза приезжал, но не мог дождаться ее. И поэтому сегодня он решил непременно набраться смелости и зайти к ней домой. Он поднялся на третий этаж и нажал кнопку звонка. Никто не открыл, он позвонил ещё раз. Вдруг ему показалось, что мама специально не хочет ему открывать – он разозлился, стал изо всей силы стучать в дверь ногой. В квартире напротив щёлкнул замок, выглянула соседка.

– Ты что делаешь-то? – сварливо спросила она. – Чего дверь-то вышибаешь? Нет там никого, переехала она!

– Куда переехала? – удивился Антон. Последний раз, когда они виделись, мама ещё жила здесь, но ведь с того времени прошло уже три месяца…

– А я откуда знаю? Вот Ленка моя придёт, у ней и спросишь.

– А когда она придёт?

– А черт её знает! Она мне не докладывает!

Антон опустился на ступеньки и закурил.

– Теть Маш, а она адрес отставила? – с надеждой спросил он.

– Я ж тебе говорю, что ничего не знаю! А курить здесь не надо! – и она с шумом захлопнула дверь.

Антон вышел во двор.

– Мама переехала, – думал он, – адрес не оставила специально, значит к мужику тому! Ну ничего, я её найду, я ей устрою…

В это время соседка набирала номер Вероники.

– Приходил твой тюремщик, – ехидно заявила она, – дверь выламывал, тебя спрашивал.