– Ты сказала? – осторожно спросила Вероника.

– Ничего я не сказала, послала его отсюда! Он большой такой стал, я прям боюсь его!

– Не бойся, – успокоила Вероника, – он только болтать умеет, а сделать ничего не сделает… И ничего ему не говори, а я, как приду, принесу тебе кое-что…

– Главное, чтобы он сюда не заявился, – Вероника повесила трубку и тяжело вздохнула.

Антон приехал поздно, включил телевизор, сел… Через какое-то время поймал себя на том, что мысли были где-то далеко – он ничего не понимал, что там, на экране…

Подошла Марина, нарушив его одиночество.

– Он соскучился, – сказала она, отдавая ему котенка, – хочешь, он сегодня будет у тебя спать?

Антон взял котенка и прижал к себе. Марина ждала, что он начнёт говорить что-нибудь, но он молчал.

– Антон, а твоё предложение ещё в силе? – Марина набралась смелости задать вопрос.

– Какое предложение? – спросил он.

– Ну, погулять со мной… Тогда, на качелях, ты предлагал мне… в общем, я подумала и я… согласна, – сказала она и опустила глаза.

– Классно, – равнодушно сказал он, – только сейчас мне не до этого.

Антону действительно было не до Марины. Больше всего его сейчас волновала история с мамой, вопрос, где ее искать. Они с Мариной долго молча смотрели телевизор.

– Ты что, правда хочешь со мной гулять? – спросил Антон.

–Да, – робко сказала она, – я даже Кристину не боюсь.

– Смелая значит?

– Еще какая!

– Это хорошо. А у тебя пацаны-то хоть были?

– Да, были… Витя, например,– смущённо сказала Марина, – хотя его можно не считать…

– Чеснок, что ли?

– Да. А вообще у меня полно пацанов было. Целая куча! – соврала она для солидности.

– И кто же?

–Да там всякие! всех и не запомнишь…

– А лет тебе сколько?

– Двенадцать вообще-то.

– Значит, тебе двенадцать только? – удивился Антон. – И что же мы с тобой будем делать? В куклы играть?

Глава 8

ВЕРОНИКА

Утром Антон проснулся рано.

– Если мама не хочет меня видеть, пусть скажет мне это в лицо! – решил он.

Перед тем, как отправиться искать Веронику, он решил зайти к сестренке.

Дети называли лазарет "больничкой". Он считался частью детского дома, но находился отдельно от него и жил своей особенной жизнью – был оборудован как больница. В лазарете жили дети-инвалиды и дети УО. Ну и естественно, туда же на время помещали заболевших детей.

Дина, сестра Антона, находилась в лазарете почти постоянно. Иногда Дина выздоравливала и попадала в общую группу детского дома, но через несколько дней заболевала опять, и опять возвращалась в лазарет. Девочке постоянно нужна была медицинская помощь – процедуры, осмотры… У неё была своя отдельная комнатка – иногда, конечно, туда подселяли кого-нибудь, но в основном она была только ее.

Дина привыкла к больничной жизни, и она ей нравилась больше, чем жизнь в детском доме. Медсестры были её воспитателями, а комнатка в лазарете – ее маленьким миром.

Дина привыкла к одиночеству, и ей никогда не было скучно. Целый день она была занята своими делами. Рисовала, играла, сочиняла сказки и песни, потом забывала их и сочиняла новые. А иногда она залезала на подоконник и наблюдала за детьми. Они бегали по гаражам, смеялись, орали, и их странная жизнь пугала Дину, поэтому, как только ее отправляли в общую группу, она изо всей силы мечтала заболеть и вернуться "домой".

Дина увидела брата, и ее бледное личико озарилось улыбкой.

– Антоса плисол! – обрадовалась она.

Девочка была худенькая и болезненная – в свои шесть лет она едва тянула на четыре. При виде сестренки сердце Антона сжалось…

– Ты плинёс мне куклу? – тихо спросила Дина, обнимая его.

– Нет, – ответил Антон, – только шоколадку. Мама не приходила?

– Нет, – грустно сказала Дина, – дай сыкаладку!

Он посадил сестру на колени и стал отламывать ей по кусочку.