– Да! – обрадовалась Дина, – мою бабушку звали Ила, а маму зовут Ника.

– Ника… Ника… Вероника, что ли? – наконец-то догадалась старуха, – точно, ты Каменской родственница! Вот уж твоя бабушка покойная повыеживаться любила. У всех детей имена как имена, а у нее… Вероника.

– Вы знаете, где моя мама? – встревоженно спросила Дина.

– Знаю, знаю, – сказала старуха, – и братика твоего я вспомнила. Он не в тюрьме случайно?

– Нет, не в тюйме, – ответила Дина, – мы в детском доме живем… мама к нам ланьше плиходила, а теперь не плиходит. Мы с Антошей очень по ней скучаем. Антоша хоть и не говолит, но он скучает… я знаю. Я думаю, может мама нас потеляла – вы ей скажите, что мы здесь, и она нас найдет…

– Да как же я ей скажу, если она в другой город уехала? – спросила старуха, – хотя подожди, у меня, по-моему, ее телефон есть! – вспомнила она. – Они ведь с моей Леночкой созваниваются иногда.

Старуха опустилась на колени перед маленькой тумбочкой и начала рыться в ящике, по ходу рассказывая что-то Дине.

– Бабушка твоя покойная, Ириночка, золотой человек была, умница, красавица, а Вероника, мамочка ваша, выродок, честное слово – выродок… вот нашла телефон ее, – сказала бабка и отдала Дине какую-то книжечку.

Дина взяла маленький блокнотик и увидела цифры и каракули.

– Чего это? – удивленно спросила она.

– Вот, читай – Ве-ро-ни-ка, – показала пальцем бабка, и начал набирать какой-то номер. Потом она отдала Дине трубку, и Дина долго с замиранием сердца слушала длинные гудки. Она ждала, что мама вот-вот возьмет трубку, и Дина наконец услышит ее голос…

– Не берет трубку, что ли? – догадалась, наконец, старуха.

– Не белет, – грустно сказала Дина, уже готовясь расплакаться.

– А ты подожди, тут вот еще домашний есть, – сказала бабка и набрала еще один номер.

По этому номеру трубку сняли сразу.

– Я слушаю, – раздался в трубке приятный мужской голос.

Конечно Дина надеялась услышать голос мамы, но даже этот ответ ее обрадовал.

– Здлавствуй, а ты случайно не знаешь где моя мама Велоника? – с замиранием сердца спросила она.

– Малыш, а ты правильный номер набираешь? – удивленно спросил мужчина, – у нас тут живет Вероника, но вряд ли она может быть твоей мамой.

– Это моя мама! – обрадовалась Дина, – Велоника! Позови ее!

– Малыш, у Вероники пока нет деток, – терпеливо объяснил девочке Игорь, – и она не твоя мама. К сожалению, в нашем доме твоей мамы нет.

– Что она там бормочет? – спросила бабка девочку.

– Говолит, что у них моей мамы нет, – шёпотом пожаловалась Дина.

Бабку эта ситуация явно задела, и она решила разобраться в ней сама.

– Это как у вас нет ее мамы? – выхватив у Дины трубку, заорала она – она думала, что разговаривает с самой Вероникой. – Ты что ей врешь-то? Я ведь знаю, что это твой номер! Как не стыдно! Детей по детдомам рассовала, и живет, радуется! Все тебе назад вернется! Каждая детская слезинка тебе вернется…

– Вы меня простите, пожалуйста, – вежливо попросил Игорь, пытаясь разобраться в ситуации, – я что-то не пойму, каких детей и какую Веронику вы имеет в виду…

– Ах, он не поймет, каких детей я имею в виду! – злобно сказала старуха, наконец-то сообразив, что разговаривает не с самой Вероникой, а с ее мужем, – я говорю про твою жену Веронику и про тех детей, которых твоя супружница нарожала и бросила! И ведь сердце у нее, я смотрю, не болит! Да как жить-то с таким грузом можно? Другая бы давно прикатила! Мальчишка-то уж – жених, и девчоночка такая золотая, ласковая… как таких детей можно бросить?

Тут Мария Ивановна не выдержала, и не выбирая выражения, рассказала Игорю все, что она думает о его жене. Ее, как любую пожилую женщину, до глубины души возмущала вся эта история. Она обвинила Веронику в том, что Ника увела жениха у ее дочери, в том, что Ника своим поведением загнала свою мать в гроб, и в том, что Вероника бросила своих детей на произвол судьбы и укатила в другой город, и в довершении всего старуха пообещала, что пришлет Игорю счет за этот междугородний телефонный разговор.