От неожиданности я чуть не поперхнулся, и первые пару минут не мог ничего ответить, только выделывал пальцами какие-то замысловатые кренделя. Потом тихо спросил:

– Вот такая задача, да? Так просто? Взяли и не дали Тьме завладеть огромным городом, который, к тому же, всё время строится и расширяется?! Вы считаете, нам это под силу? Мне пришлось увидеть лишь один из мизерных выплесков черной энергии… Это уму непостижимо! Чем мы ей сможем серьёзно противостоять?!

– Не надо таких слов, – спокойно ответила Тина. – Для нас не бывает нерешаемых дел. И помни, что ты здесь не только для излечения. Ранили тебя или нет, ты всё равно должен был оказаться в моём имении. Так что давай работать. Левитация, телепатия, телекинез, невидимость, гипноз, обереги, чтение мыслей, прохождение через стены и, наконец, основы этой пресловутой магии – это первые этапы твоего обучения.

После этих слов я просто застыл на месте.

А она добавила.

– И ещё, милый друг, полное восстановление памяти… Вот этим всем вы и будете оберегать ваш славный город. Правда, мне он больше нравился тихим провинциальным, но ничего, теперь он Большой Город. И его нельзя отдать на откуп всякой нечисти.

Начала «обучения» я ждал со страхом и трепетом. Но Тина оказалась тонким психологом и умелым преподавателем этих необычных дисциплин. Через пару занятий во мне даже появилась и стала разрастаться уверенность: всё получится.

И получалось. Правда, не вдруг и не сразу…

– Скажи, тебе иногда снятся сны, что ты летаешь? – спросила она как-то.

– Нет, Тина, мне снится несколько другое, – ответил я, с удовольствием вспоминая. – Мне много раз снилось, что я перепрыгиваю широкие реки с одного берега на другой, либо кручи высокие, рвы, овраги… То есть, подпрыгиваю и лечу… да, лечу, только над землей, а не по небу.

– Вот тебе и прелюдия к началу обучения левитации!

С началом обучения, началось и восстановление памяти.

Но началось оно с тяжёлых эпизодов.

4

Уж больно глупо я тогда попался.

Была середина лета. Я решил сходить в рощу за грецкими орехами.

В эту пору они особенно сладки, молочны… Взял с собой автомат, но, когда полез на дерево, оставил его внизу, слишком понадеявшись на кажущуюся тишину и полное отсутствие всяких передвижений. И немного увлёкся.

Тянулся то к одной ветке, то к другой, срывая зеленые плоды, формой похожие на куриные яйца, и вспоминая беззаботную пору первых месяцев жизни в Молдавии.

Руки почернели от сока.

Набралось достаточно.

Стал спускаться вниз.

– От спасибо! – услышал радостный возглас и увидел, как фуражка с орехами у меня уплывает из рук.

Передо мной стояло семеро небритых оборванцев, с разномастным оружием в руках – от дробовика до «Стечкина». «Уголовники», сразу определил я. Это было не очень страшно, но и хорошего ничего не предвещало.

– За орехи спасибо, – сказал самый здоровый, видимо, главарь, с очень сильным украинским акцентом. – За «калашника» – великое спасибо!

– Пожалуйста, – ответил я. – Вы кто такие?

– Мы кто такие? – хохотнул один из «шестёрок» – это сразу определялось. – Вот кто вы, господин старший лейтенант? Из каких частей? Какого подразделения?

– Тебе это надо? – перебили его. – Военный, да и военный. Что, не видишь? Нам и те и другие не товарищи. Эй, давай-ка сюда всё своё барахло, и не вздумай дурить. Завалим и не поморщимся.

Я снял с шеи бинокль, вынул из ножен охотничий нож, отдал пистолет, компас.

– В загашнике есть что-нибудь?

– Ничего.

Меня обыскали.

– Что дальше, господа бандиты? – спросил я, как можно беспечней, и тут же получил крепкий удар в зубы, который свалил на землю.

– Вопросов не задавать, язык – в задницу засунуть. Если не поймёшь, падла, завалим на месте. Пошли потихоньку.

Движение продолжалось не очень долго – до небольшой полянки, где уголовники разбили лагерь.

Меня привязали к дубу, привязали так сильно, что больно шевелиться.

Разожгли костёр и стали совещаться.

В общем, из коротких фраз я понял, что бандиты собираются ночью напасть на деревню Слепнёво, что находилась неподалёку и была крепкой, зажиточной.

– Я видел, какие там девки есть, – похотливо трещал «шестёрка». – И бабы, так важно прохаживались по улице! М-м-м, слюнки текут…

– Будут тебе и девки, и бабы, – мрачно ответил главарь. – Мужиков всех в расход, пусть знают наших. Оставим этого, – он кивнул на меня, – будут виноваты русаки.

– И всё сфотографируем, – добавил некто, одетый по форме, правда, непонятно чьей, но форме.