— А что насчет Гвендолин Лейк? — спросила Столетти. — Вы знаете, где мы можем найти ее?

— Нет, не знаю. Гвен вела такой образ жизни, что я даже не уверен, жива ли она.

— Вы больше не видели ее после той ночи перед экзаменами… когда произошла драка? — спросил Макдермотт. — Никогда? Даже на похоронах Кэсси?

Брэндон отвел взгляд.

— Нет-нет. Ее там не было.

Странно. Гвендолин не пришла на похороны кузины? Макдермотт посмотрел на свою напарницу. Она пожала плечами.

— Вы тогда все рассказали полиции? — спросила Столетти. — О ссоре Кэсси с Гвендолин? И о ее замечании по поводу «чертова отца»?

— Нет, — ответил Брэндон. — По большому счету это уже не имело значения. Они сразу арестовали Бургоса, и тот во всем сознался. Вот я и подумал, что это вряд ли будет кому-то интересно. Я решил, что должен хранить молчание ради Кэсси. К тому же вы, наверное, помните, дело Кэсси так и не довели до суда. Значит, она их не особо интересовала. На процессе я давал показания, но не о Кэсси, а об Элли. — Он посмотрел на каждого из детективов. — Да и какой смысл пачкать грязью имя такого замечательного человека без видимых причин?

Теперь Митчем говорил так, словно пытался оправдаться. Возможно, он уже давно придумал подобное объяснение. Но в его словах было разумное зерно. Макдермотт знал: иногда, ради благих целей, стоит хранить тайну. Гораздо больше его волновало, почему дело Кэсси не рассматривалось на процессе. Это стало очередным доказательством того, что данное событие помогло избежать ряда неприятных вопросов.

Макдермотт решил, что настало время завершить допрос.

— Вы ничего больше не хотите рассказать, Брэндон? О нападавшем, или об Эвелин, или о том, что случилось тогда… и о чем мы пока не знаем?

Всякий раз, когда во время беседы свидетели отвечают на вопросы, часть важной информации ускользает. И нередко во время повторных допросов Макдермотт узнавал новые, ценные сведения, а свидетель вежливо напоминал ему: «Но вы же не спрашивали меня об этом».

Брэндон Митчем округлил губы, будто хотел произнести звук «о», и моргнул. Нет, он не пытался освежить воспоминания, он взвешивал все «за» и «против».

— Все, что угодно, — сказал Макдермотт. — Тот человек не остановится, пока мы не схватим его.

— Я не уверен, что мне есть что добавить, — проговорил Брэндон.

— А я не уверен насчет пакетиков с марихуаной, которые мы нашли в вашей квартире, — заметил Макдермотт. — Но если мы с вами договоримся, я отпущу вас, прочитав лекцию о вреде наркотиков.

Брэндон поднял руку:

— Хорошо-хорошо. Я просто… не думал, что это важно. И я не знаю, правда это или нет. — Он покачал головой. — Ладно. Я расскажу вам. Только запомните: вы узнали об этом не от меня.

Мы вошли в кабинет Гарланда Бентли. Из окон открывался прекрасный вид на южную часть города, на реку вдалеке и новый строящийся кинотеатр. Гарланд владел земельным участком в южной части города, в стороне от автомагистрали, и планировал построить там большой гипермаркет.

Я посмотрел на пол из красного дуба, на персидский ковер, который Гарланд привез с Ближнего Востока, невзирая на торговые ограничения.

Гарланд стоял у окна и осторожно тер глаза — он всегда действовал очень аккуратно. Указательным и большим пальцами он массировал себе веки.

— Вам известно, для чего я нанял вас, Пол?

Мне казалось, я знал это, но мне не понравился вопрос. Я ничего не ответил.

— Это не благодарность. Хотя мой поступок и можно было принять за нечто подобное. Если бы я хотел отблагодарить вас за то, что вы осудили убийцу моей дочери, то не стал бы награждать вас деньгами. Это лишь обесценило бы то, чтобы сделали. Ваш поступок нельзя было оценить деньгами.

— Согласен.

— Я нанял вас, потому что считал лучшим юристом в городе. А мне нужен был юрист из этого города. Чтобы всегда быть рядом со мной.

Я не знал, какого ответа он ожидает. Да, он стал моим самым главным клиентом, но взамен получил многое. Я старался изо всех сил.

— Гарланд, Шервудский медицинский центр. Там лечилась Кэсси?

Он ответил не сразу. Я подумал о собственной дочери, Элизабет, поняв, что не смогу вспомнить, где находится клиника, в которой ее лечили в детстве. Я никогда не водил ее к врачам. Джорджия, моя бывшая жена, всегда брала это на себя. И я не ожидал, что Бентли были дружным семейством. Я и представить не мог, как Гарланд и Наталия садятся с дочкой в автобус и едут к врачу. Скорее всего у них был лимузин с шофером.