Появляются Н и к и т а и Л у ж к о в.

Н и к и т а. Чучин звонил. Интересовался, как хлебосдача идет. Я сказал, сдавать нечего. Солонцы-то не уродили…

Л у ж к о в. Я вас предупреждал в свое время. Не послушали.

Н и к и т а. Разве во мне только дело? Во мне одном, а?

Л у ж к о в (пожав плечами). Я на Лебединую протоку. Понадоблюсь — там ищите.

Н и к и т а (Игнату). Трактор вечор куда гонял?

И г н а т. За удобрениями на станцию. Лежат без пользы, вот я и прибрал.

Н и к и т а. Опять за прежнее взялся? Смотри, второй срок схлопочешь.

Л у ж к о в. Он же не без спроса. Я сам с начальником станции договаривался. Удобрения брошенные, а мы их в дело пустим.

Н и к и т а. А трактор кто наряжал?

Д о м н а. Будто уж агроном не может распорядиться?

Н и к и т а. Ежели каждый своевольничать будет — последние штаны с себя спустим. (Игнату.) За горючее платить придется.

Л у ж к о в. А почему, собственно? Удобрения для солонцов везли. Солонцы колхозные.

Н и к и т а. Он и мешок когда-то… для солонцов позычил. Что из того?

И г н а т (с глухой яростью). Ты… ты долго меня попрекать будешь, гнида? (Уходит.)

Н и к и т а. Ага! Слышали? Все слышали? Домна, будь свидетелем! И ты, агроном!

Л у ж к о в. А что он сказал? По-моему, он ничего такого не сказал.

Д о м н а. И я не слыхала.

Н и к и т а. Спелись? Ну ничего, вы еще повертитесь у меня!

Д о м н а и Л у ж к о в уходят. Никита грозит им бессильно. Мимо кузницы с лентой через плечо проходит П е т р. Свысока кивает Никите.

Это что у тебя за тряпица?

П е т р. Читай, если грамотный.

Н и к и т а (водит пальцем по буквам). «Чем-пи-он об-лас-ти». Смотри ты, какая фря!

П е т р. То ли еще будет, дядя Никита! То ли еще будет!

Снег идет. Н и к и т а в конторе.

На телефоне огрызок селедки. Рядом графин с водкой. Телефон надрывается, Никита, чокаясь с ним, пьет.

Н и к и т а (не выдержав). У, чтоб ты треснул! (Рванул трубку, снова кинул ее. Начокавшись, захрапел.)

Входит обозленная Н а д е ж д а. Толкнула председателя, подняла за волосы. Никита икнул, открыл глаза.

Н и к и т а. Ты по какому воп… вопросу, Надежда?

Н а д е ж д а. Сено кончилось. Последний навильник скормила!

Н и к и т а. К-кому… к-кому-у скормила?

Н а д е ж д а. Кому как не скотине! Чем завтра кормить будем?

Н и к и т а (уронив голову). Сгори оно… белым пламенем!

Н а д е ж д а. Может, колхоз распустим?

Н и к и т а. Не возражаю.

Н а д е ж д а. Один сообразил или с кем советовался?

Появляются Д о м н а, Л у ж к о в. Он в шинелишке и сразу проходит к печи.

Д о м н а. Что, уж машину не мог выслать? Двадцать верст на своих двоих оттопали.

Н и к и т а. Звонили бы. Телефон-то вот он.

Д о м н а. Звонили. К тебе разве дозвонишься? (Наливает из графина, пьет, закашлялась.) Добра водица!

Н и к и т а. От простуды в самый раз. Грейся и ты, Андрей Иванович.

Л у ж к о в. Мне заказано. Язва.

Н и к и т а. Какие новости привезли с конференции?

Д о м н а. Андрея Ивановича в партии восстановили.

Н и к и т а. За это и выпить не грех. (Тянется к графину.)

Д о м н а (отодвигает графин). А еще Чучина твоего прокатили.

Н и к и т а (после паузы). Кого ж вместо него?

Д о м н а. Гурьева. Директора Ермиловского совхоза.

Н и к и т а. В гору пошел Илья Семенович. А начинали вместе.

Д о м н а. Вместе, да по-разному. Гурьев в прошлом году по сто пудов взял. А наш урожай в подоле поместится.

Л у ж к о в (задумчиво). Земли те же, люди те же. А результат несравнимый. Стало быть, все дело в хозяевах, верно?