И г н а т. Зачем пожаловал? Видаться или заделье?

Н и к и т а. В Юрге лесник нужен. Спокойная должность, денежная.

И г н а т. Нужен, так устраивайся.

Н и к и т а. Я тебе советую. В Барме клейменому не житье.

И г н а т. Экий заботливый! Да ведь я знаю, что тебя заботит! Давай напрямки! Там гости ждут.

Н и к и т а. Уезжай, Игнат, не береди душу! Оба уезжайте. Могу до греха дойти.

И г н а т. Это ты мне грозишь?! Мне?

Н и к и т а. Да нет, Игнат, прошу. Совсем по-доброму прошу.

И г н а т. Уезжай сам! А мне без этой земли жить невозможно. И нечем жить, если ее нет!

Н и к и т а. Ты все же подумай, Игнат! Не торопись, подумай, ага. (Потупясь, ждет чего-то. Но ждать нечего.)

Раннее утро. К л а в д и я идет на работу. У конторы ее встречает Н и к и т а.

Н и к и т а. Ишь как несешь себя! Будто золотом начинена!

К л а в д и я. А может, чем подороже.

Н и к и т а. Чем это?

К л а в д и я. Где тебе понять, дупло сухостойное!

Н и к и т а. А ты не глумись! Еще неизвестно, как повернется!

К л а в д и я. Дай пройти! Стоишь как пень на дороге. (Обходит Никиту. Плавно раскачиваясь, счастливая, помолодевшая, идет к Игнату. Встретилась с ж е н щ и н о й, та сухо кивнула, прошла поспешно.)

Н и к и т а уходит.

Идет Л у ж к о в. Поклонился, протирает очки.

Скоро похолодает, а вы все еще в своем френчике. И пешочком ходите. Видно, велосипед-то продали?

Л у ж к о в. А к чему он мне? Если куда ехать — могу на лошади.

К л а в д и я. Я к тому, что на нас с Гринькой зря тратились. Возьмите свои деньги, Андрей Иванович.

Л у ж к о в (ненатурально удивляясь). Какие деньги? Я не давал.

К л а в д и я. Не давали, это верно. По почте переводили. Из Юрги. Я Игнату посылку отправляла, и порванный бланк после вас нашла. Возьмите. Костюм себе купите, что ли. И велосипед тоже. А еще лучше мотоцикл. Агроному нельзя без мотоцикла. (Вручив деньги, уходит.)

Уходит в другую сторону и Л у ж к о в.

Из кузницы доносится веселый звон. Будто колокола названивают. К л а в д и я заходит туда. Появляются Д о м н а и Г а л и н а.

Г а л и н а (отвернувшись от того, что увидела в кузнице). Как молодые люди! Хоть бы часок побыть Клавдией!

Д о м н а. Завела свою песню!

Г а л и н а. Не я ее заводила: война да бабья доля. И у тебя на сердце кошки скребут, хоть и бодришься.

Д о м н а. Ты мое сердце не тронь! В свое почаще заглядывай.

Г а л и н а. А что там смотреть-то? Все исковеркано, все в болях. Вот у Клавки в сердце небось цветки расцветают.

Д о м н а. Ступай на ток. Да не рассиживайтесь там! Не проследи за вами — день-деньской лясы точить будете!

Г а л и н а. Что точим, что не точим — одна цена. (Уходит.)

И г н а т и К л а в д и я выходят из кузницы.

К л а в д и я. Я за Грачиной рощей жну. Приди туда, мотовило поможешь выправить.

И г н а т. Подойду, Кланя.

К л а в д и я уходит.

И г н а т. Что же вы с солонцами-то сотворили? Ни трав, ни хлеба.

Д о м н а. Не уродили солонцы.

И г н а т. Кто ж на такой земле пшеницу сеет?

Д о м н а. Так хозяин порешил. Мы с Лужковым, правда, упирались, да Никиту разве переупрямишь?

И г н а т. Их, пока не зажирует земля, травами да овсом засевают. Чтобы зажировала — годы нужны. Считай, угробили солонцы, хозяева! Весь гумусный слой выдуло!

Д о м н а. О солонцах сокрушаешься — другие поля не лучше. Сплошь заовсюжены. Годами пшеницу по пшенице сеем, паров нет. Все лучшие земли царице полей отданы. А она не растет.

И г н а т. Хозяина нет, вот и не растет.

Д о м н а. Садись вместо Никиты. Мы за тебя обеими руками проголосуем.

И г н а т. За клейменого-то?

Д о м н а. Обиделся… А ты пораскинь мозгами, Игнат. Голодуха была. Вдовы, сироты. И вдруг — мешок в кузнице. Меня ведь тоже едва не упекли. Хлеб, который на трудодни раздать хотела, обратно увезли. Лужков вступился — его из партии вымели. Меня сняли…