Т о н я. Феденька! Какой же ты мазутный!

Ф е д о р. Завелся!

К и р и л л. Пукалка-то чихает. Неуж сдвинется?

«Пукалка» сдвинулась. Отъехала.

Т о н я. А цветы-то, Федя!.. Федя-я!

Ф е д о р уехал.

Уехал… (Бросила ромашки под ноги.) Слепой он, что ли?

К и р и л л. Что ж ты цветы-то бросила? Данька! Подбери!

Из пригона выходит с подойником А н н а.

А н н а. Чего оробела? Входи. Тут все свои.

Т о н я. Я, тетя Нюра… я потом. (Уходит.)

А н н а. Эх ты, птаха! Как живешь, дедушка?

С е м е н С а в в и ч. Не тужу, ласковая моя! Доит ведерница-то?

А н н а. Пока не скупится. Хошь, тебе молочка отолью?

С е м е н С а в в и ч. Не откажусь. По моим зубам — только и еды, что молоко с крошками.

К и р и л л. А я и без крошек за милую душу. (Взяв подойник, пьет через край.)

А н н а. Эк зузит! Чистый телок!

Ж д а н. Кабы плотничал так же ретиво!

К и р и л л. Э, давай без указок! Мне погулять-то осталось… до покрова.

А н н а. До покрова многие сна лишатся. Скорей бы уж забрили тебя. Хоть матери вздохнут без опаски.

К и р и л л. Скоро, мам, теперь уж скоро. Потерпи чуток.

А н н а. Мне что, я привычная. Люди жалуются. Что ни день, то новый фокус. И в кого такой проказник уродился?

К и р и л л. Наклонись, шепну на ушко. (Шепчет.)

Анна, смеясь, шлепает сына.

Д е м и д. Начнем, что ли? Баньку-то в аккурат бы к субботе изладить.

А н н а. Не спешите, не на пожар. Полдничать время. И ты с нами, дедушка.

С е м е н С а в в и ч. Спаси Христос, Аннушка. Спаси Христос.

А н н а. Спасет, ежели сам не дашь маху.

Все, кроме Кирилла, уходят.

Появляется К а т е р и н а. Увидев ее, парень пытается улизнуть.

К а т е р и н а. Беги не беги — совесть настигнет. Поди, не всю порастряс?

К и р и л л. Где была совесть, там рог вырос.

К а т е р и н а. То и видно: кругом скоты рогатые. Со Стешкой-то как поступишь?

К и р и л л. Твоя сестра, твои заботы. Я тут сторонний.

К а т е р и н а. Пакостник ты! Сироту обманул! Сироту глупую.

К и р и л л. Что хотела, то получила. Я большего не сулил.

К а т е р и н а. Весь в матушку. Та тоже мимо чужого не пройдет.

Входит А н н а.

А н н а. Чего, чего? Не расслышала.

К а т е р и н а. Сынок твой подарочком расстарался: сеструху мою обрюхатил.

А н н а (сыну). Было?

К и р и л л. Может, и было. В темноте не разглядел. (Ретируется.)

К а т е р и н а. Как говорится, яблоко от яблоньки… Обесчестил девку и не почешется.

А н н а. А девке самой беречься следовало. Больно податлива. Я и с Тимкой Рязановым ее видала.

К а т е р и н а. Мало ли с кем ты видала… Важно, что Кирька твой каждую ночь на сеновал к ней забирался.

А н н а. Не пускала бы… Раз пустила — честь упустила… И приходить тут не на кого. У самой рыльце в пушку.

К а т е р и н а. Она неопытная! Она глупая!

А н н а. Ты-то куда смотрела? Видала ведь, как она опыта набиралась! Теперь виноватых ищешь.

К а т е р и н а. Бессовестная ты! Бессердечная! Другая бы шкуру ему исполосовала, жениться заставила… А ты…

А н н а. Жениться? Ишь чего захотела! Ему в армию скоро идти. А я с приблудным детенышем нянчись? Ловко рассудила! Только не будет этого! Не будет!

К а т е р и н а. И не надо! До гроба жалеть буду, что заговорила с тобой об этом! Я-то по-соседски шла сюда… Да в ком сердца нет, с тем говорить бесполезно! Для таких душа — как яма помойная. Весь мусор туда вываливают. А насчет Стешки… ей путь сюда заказан! Звать будешь — не придет. Тьфу, тьфу на вашу нору! Чтоб вам радости не видать! (Уходит.)