Вскоре в огороде Фирсова появляется С в е т а — молодая, миловидная женщина с вымученной улыбкой.

Ф и р с о в (обрадованно). Приехала?

С в е т а. Как видишь.

Ф и р с о в. Вижу, рад. И до смерти радоваться буду.

С в е т а. Тому, что я неплохая торговая посредница? Возьми, вот выручка. (Небрежно бросает деньги Фирсову, роняет.)

Тот подбирает.

Ф и р с о в (пересчитав). Неплохо. На огурцы сейчас спрос. Скоро и помидоры дойдут. Комиссионные-то почему не удержала?

С в е т а. Отказываюсь… в твою пользу.

Ф и р с о в. Недомогаешь, что ли?

С в е т а. Да, что-то нездоровится.

Ф и р с о в. Пойди приляг. Я скоро освобожусь.

С в е т а. Егора попроведаю.

Ф и р с о в. Зачем он тебе, чужой-то? Может своего завести… для полного комфорта.

С в е т а. Еще одного Фирсова? Избавь.

Ф и р с о в (с обидой). Чем плох Фирсов? Меня везде уважают. И к мнению моему прислушиваются. Приди на завод — там каждый знает, кто такой Фирсов.

С в е т а. Когда-нибудь приду… непременно. Если ничего не случится.

Ф и р с о в. А что может случиться? Ты за моей спиной, Светлана, как за каменной стеной. Пока с Фирсовым — ничего не бойся. Любую неудачу сомнем, любую беду свалим.

С в е т а. Я знаю, ты сильный, ты прочный, как чугун. (Идет от него.)

Ф и р с о в (вслед ей). Светлана, а может, к морю на месячишко съездишь? Я позондирую насчет путевки.

С в е т а. Не беспокойся. Все это блажь, чистая блажь.

Ф и р с о в. О ком же мне беспокоиться? Ведь ты супруга моя единственная. (Склоняется над грядкой. Оторвавшись, еще раз смотрит на удаляющуюся жену.)

Из дома выходит И р и н а П а в л о в н а. Сдержанно кивает Свете.

С в е т а. Что Валерий? Еще не вышел?

И р и н а П а в л о в н а. Вам-то что? Ведь вы замужем.

С в е т а. Мне показалось… это бред, конечно… Но мне показалось, будто я видела его.

И р и н а П а в л о в н а. От безделья многое может померещиться. Молодая здоровая женщина, вместо того чтобы воспитывать будущее наше поколение, убивает время в праздности. Мне это совершенно непонятно.

С в е т а. Я и сама себя не пойму. Знаю только одно: учителя, у которого хоть одно пятнышко на совести, к детям нельзя допускать. (Заулыбалась.) Я слышала, вы замуж выходите?

И р и н а П а в л о в н а (сухо). Любопытство — не порок… (Отвернулась, стала подниматься наверх.) Василий, с печкой-то дня за три управишься?

В а с и л и й. Если кирпичом обеспечите.

И р и н а П а в л о в н а. Разумеется, обеспечу. Хорошо бы и окна застеклить к возвращению Валерика. Он будет жить на втором этаже.

В а с и л и й. Постоянно? Вы что, разделились?

И р и н а П а в л о в н а. Это никого не касается.

В а с и л и й. Само собой. Я к тому, что наскучались, наверно, за три-то года. А жить розно намерены.

И р и н а П а в л о в н а. Так складываются обстоятельства. Так ты постарайся, пожалуйста. И не пей.

В а с и л и й. Вам печку нужно? Излажу. Остальное — не ваша печаль.

И р и н а П а в л о в н а. Зачем же грубить? Это всего лишь совет. Можешь следовать ему, можешь не следовать.

В а с и л и й. Советников тьма, а проку от их советов ни на грош. Может, вы лучше знаете, что мне надо? Может, мечту мою знаете?

И р и н а П а в л о в н а. Ты все еще мечтаешь? Не поздно ли?

В а с и л и й. Если воспитывать не поздно… почему же мечтать поздно? Я не конченый человек. (Уходит.)

И р и н а П а в л о в н а. Вот и поговори с таким грубияном. Все добрые напутствия как об стенку горох.

Входит Ц ы г а н. Он с кнутом.

Ц ы г а н. Хозяйка, я кирпич привез. Куда складывать? Скажи.

И р и н а П а в л о в н а. Еще один… Мы с тобой на брудершафт не пили.

Ц ы г а н. Хоть брудершафт, хоть что другое — не употребляю. У меня от желудка вот такая фигушка осталась.